— Дорогая, оно как-то само по себе получилось. Я и не заметил даже. Уж лучше я выпью, а то придётся делить с аборигенами. Потом их ещё на броневике катать придётся!

— Она его сейчас убьёт! — засмеялся Прапорщик и полез из броневика.

Распахнув боковую дверь белоснежной бронированной машины на улицу, выбрался наш раненый. Если не знать, то и не скажешь, что его ногу проткнуло в трёх местах грязными клыками. Прапорщик потянулся и подпрыгнул, проверяя ногу.

— Свои! Отбой тревоги! — он крикнул, повернувшись к началу тропинки ведущей наверх. Кстати, сверху за нами внимательно следили, кто-то даже пытался пристроить пулемёт Калашникова вниз, но чуть не выпустил его из рук и подтянул обратно на ремне от греха подальше. Сверху вниз из ПК стрелять неудобно, да из любого неудобно. Из-за ближайших валунов показалось молодое лицо в веснушках и с рыжими вихрами волос.

— Незнайка! Неужели ты в меня стрелять будешь? — рассмеялся Прапорщик.

— Разок надо бы. Заставил ты нас понервничать, — поднялся во весь рост субтильный юноша. — мы уже вас похоронили и даже успели помянуть.

— Это верно, только кроме меня. Остальных ребят заражённые слопали. Видели бы вы, какие твари там дальше засели!

— А это кто? — он кивнул на наши броневики.

— Это то? — хмыкнул Прапорщик улыбаясь. — Да, нолдов попросил подкинуть!

— Сука! Он всех сдал! — завопил рыжий так, что Лиана не вытерпела и открыла дверь.

— Заткнись убогий, Прапор шутит. Чего орёшь? Хочешь заражённых накликать? — прищурилась Лиана.

— О! — только и промолвил Незнайка и замолк. Из-за камня поднялась вторая голова абсолютно лысая с орлиным носом. На вид мужику было лет пятьдесят, но в Улье трудно сказать сколько точно.

— Говорят по-нашему, — констатировала голова. — Где такую технику отжали?

— Челнок грузовой тормознули, — из второго броневика вылез папаша Кац. — Вы, молодой человек с какой целью интересуетесь?

— Да вот думаю, не много ли вам два сразу? — нагло ответила лысая башка.

— Может тебя испарить вместе с камнем или желаешь помучаться? — раздухарился Изя от выпитого. — А то смотри, что я с тобой могу сделать! — Папаша Кац направил правую руку левее и выстрелил из спирали. Большой валун исчез, оставив после себя воронку. Чисто и без шума.

— Ты чего сделал, долбоёб? — закричали сверху. — Там же Гоша сидел!

— Не видели мы никакого Гоши, сказано было вылезать из-за камней, — из броневика выскочила Соня.

— Да он спал, дура! — Незнайка попёр на неё потирая кулаки. Соня спокойно стояла и ждала пока он подойдёт ближе. — Я тебя сейчас урою, шлюха! Ты даже не представляешь с кем связала… — Последовал резкий хлопок, и юноша упал. Хлопок, кстати, не от соприкосновения кулака о голову. После белой жемчужины скорость удара Сони опережала звук, и хлопок оповещал о переходе на сверхзвук. Лысого окатило выбитыми зубами Незнайки, и он тотчас встал с поднятыми руками. Незнайка находился в плачевном состоянии, нижней челюсти как не, бывало, вместо неё зияла страшная рана. Сам он находился в глубоком нокауте и быстро терял кровь.