Выставив указательный палец, я провёл по основанию уха мордатого с серьгой. На удивление лёд легко отделил его, сам же бывший владелец органа даже не заметил. Замороженное место не передало боли в мозг. Я завернул ухо в носовой платок и положил в карман. Серьга приметная, а вместе с ухом уже доказательство смерти. Пригодится при разговоре с Терентием, то, что он состоится, я уже не сомневался. Мордатый умоляюще смотрел на меня ожидая освобождения.
— Ну так, чё, начальник. Я всё рассказал, отпусти, — прохрипел мордатый.
— У неё ещё вопросы есть к тебе, — я кивнул на Марго.
— Больно тебе? — она подошла ближе к его задранной в небо голове.
— Очень, — прохрипел пират.
— Это здорово. Ты даже не представляешь каково было мне все эти годы. И то, что Стриж от меня шарахнулся, когда вернулся из рейда. И что ушёл без меня. И то, что вы все надо мной ржали постоянно и даже кликуху мне придумали. Спасибо только тебе надо говорить. Спасибо! — она посмотрела на него, и пират тут же окутался полупрозрачным коконом. Мордатый застыл в нём дико вращая глазами, ну и смерть! Врагу не пожелаешь. Маргарита мстительно улыбнулась и посмотрела на папашу Каца. — А день то задался, Изя!
— Жень, с этими что делаем? — Ирка обратила моё внимание на двенадцать пиратов уткнувшихся носом в землю. Я поднял руку и стряхнул крупные горошины града с пальцев. Они попали на ближайшего и тут же пробежались по всем телам заморозив их.
— Сами напросились. Зомби, пошли домой!
Я прирождённый садист! Из уст папаши Каца это прозвучало как похвала, а кто скажите мне на милость здесь не садист? Особенно когда речь заходит о безжалостных врагах, работающих на пару с монстрами. Вам рассказывают прилизанные истории о войне, а вы верите. Нет, там всё намного хуже. Представьте себе то самое «хуже», а теперь умножьте на десять. В Ядре же можно смело умножать на сто. Здесь добродетели могут жить только в границах твоей группы, все остальные потенциальные убийцы, которых можно и нужно ликвидировать. Но главное не стрелять! В стабе любят тишину, но что же желание главы закон, мы расправились с ними тихо. Почти без выстрелов, но обо всём по порядку.
— Вот чем надо заниматься, Женя, — благодушно проворчал папаша Кац. — Хлопнул кубышку и отдыхай.
— Хотелось бы услышать полный список, — взглянула на Изю Марго. — Смотрю, вас так и распирает на части.
— А то! Начнём с белых жемчужин. Десять они приготовили наверх, у самих было двенадцать в воротниках, то есть тринадцать, — считал папаша Кац. — И ещё три мордатый заныкал в свой санный матрас, говнюк. Их теперь дезинфицировать надо. Ко всему прочему он ещё и крыса. Итого двадцать шесть белых жемчужин! Невероятно это два с половиной огромных скреббера или тринадцать маленьких. Мне уже их жалко, скоро они в Красную книгу попадут.