А на следующее утро на кухне уже вовсю кипела жизнь. Селин сосредоточенно колдовала над соусом для рыбы, пока Лили увлечённо взбивала тесто для второго пирога.
- Мы дома! - прозвучал звонкий голос мамы.
- Кажется все в городе с ума сошли! - ворчал с порога папа, с шумом стряхивая снег с ботинок. - Все решили закупиться в последний день. Очереди на кассах - огромные!
- Не ворчи, милый, - ласково улыбнулась мама, помогая ему снять пальто. - Он бубнил всю дорогу туда и обратно.
- Чем это у нас так потрясающе пахнет? - папа тут же заглянул на кухню, с любопытством озираясь по сторонам и принюхиваясь.
- Это сливовый пирог, пап. По моему новому рецепту, - просияла Лили.
- Запах и правда сногсшибательный, - следом на кухню вошла мама, сбрасывая лёгкий шарф.
- Надеюсь, на вкус он окажется не хуже, - с улыбкой бросила Лили.
- Рыба тоже почти готова, осталось только отправить в духовку - произнесла Селин, заканчивая готовить соус.
Мама подошла к ним, окинула взглядом уютную, полную ароматов кухню и нежно поцеловала в висок сначала Лили, а затем Селин.
Селин искренне улыбнулась. Мамин поцелуй всегда действовал безотказно - словно самое лучшее, целительное лекарство от всех штормов и бурь внешнего мира.
**********
Музыка к главе: MR TOUT LE MONDE - I know a place
Воздух в гостиной был густым от аромата хвои, запеченных яблок и корицы, но Селин казалось, что ей не хватает кислорода. Она стояла у окна, рассеянно разглядывая, как за стеклом кружится и падает на сугробы тяжелый декабрьский снег.
Впервые в жизни Рождество не приносило ей той привычной, звенящей радости. Всегда любимый праздник, пахнущий чудом в этот раз отдавал на языке привкусом горькой полыни. Она старалась загрузить себя с головой, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями. Но глухая тоска всё равно просачивалась сквозь любую броню.
Эдриан обещал приехать на праздники. Но два дня назад, во время их короткого звонка он сообщил, что останется в Лондоне. Мама попросила его остаться. Побыть с семьей, рядом с отцом, чьё здоровье, к сожалению, ухудшалось.
Селин понимала его. Она знала, что он поступает правильно, что семья сейчас - его главный долг. Но сердце глухо ныло, отказываясь подчиняться холодной логике. Ей так невыносимо, до физической боли не хватало его рядом. Она скучала по нему: по их долгим ночным разговорам, по его смеху, по их спорам и постоянным дебатам.
Через неделю после того разговора, когда она предупредила его о встрече с Морган и о её странных словах, Эдриан позвонил и сообщил, что наконец поговорил с ней. Как он сам признался - это был тяжелый, изнуряющий и очень эмоциональный разговор. Но итог один - они поставили точку и расстались. В голосе Эдриана слышалось долгожданное облегчение.