Левая коснулась Правой, выводя её из задумчивости.

Близился час.

Они вернулись внутрь, к самому большому колоколу. Молот, который должен был ударить по бронзе, был автоматическим, но Руки любили чувствовать этот момент. Они сели на балку прямо под колоколом.

Механизм внутри башни щелкнул. Шестерни перестроились.

Вдох.

БОМММ.

Звук был не просто слышен. Он прошел сквозь них ударной волной. Он завибрировал в каждой косточке, в каждой связке. Это было тотальное ощущение, абсолютный резонанс.

БОМММ.

Второй удар полетел над городом, распугивая стаи ворон. Звук отражался от пустых фасадов, заглядывал в разбитые окна, катился по пустым проспектам.

БОМММ.

Шесть ударов. Шесть часов вечера. Время ужина, которого ни у кого не будет. Время новостей, которые никто не прочитает. Время возвращаться домой, где никто не ждет.

Но пока часы бьют, город жив.

Когда эхо последнего удара затихло, растворившись в лесах на окраине, Руки почувствовали усталость. Приятную, тяжелую усталость выполненного долга.

Они начали спуск. Но не вниз, на улицу, а на этаж ниже, в небольшую комнатку, где раньше жил смотритель. Там все осталось нетронутым. Стол, стул, шкаф с книгами, узкая кровать с матрасом, из которого торчали пружины.

На столе стояла печатная машинка. Старый «Ундервуд», черный и блестящий, похожий на сложный музыкальный инструмент. Рядом лежал лист пожелтевшей бумаги.

Руки забрались на стол. Это было их вечернее развлечение. Их тайна.

Правая подошла к клавишам. Она помнила расположение букв. Пальцы сами находили нужные кругляши.

Она нажала на букву «А». Рычажок взлетел, ударил по ленте, оставив на бумаге четкий черный оттиск.

А.

Левая нажала пробел.

Они не знали, что это значит. Для них это была просто игра форм. Красивая буква, похожая на башню.

Вдруг Правая замерла. Её внимание привлекло что-то новое. Рядом с печатной машинкой, там, где обычно лежал только слой пыли, появился предмет.

Это был цветок. Маленький, синий, с яркой желтой сердцевиной. Василек. Он был свежим, стебель еще сочился влагой на срезе. Кто-то положил его сюда совсем недавно. Пока они были наверху, заводя механизм.

Руки отпрянули.

В башне кто-то был.

Левая сжалась в защитный кулак, готовая к удару. Правая поднялась на кончики пальцев, становясь выше, агрессивнее. Они начали сканировать пространство. Вибрация пола? Нет. Тепловой след? Едва уловимый, уже остывающий. Запах?

Да. Запах.

Не запах сырости и плесени, которым пах весь город. А другой запах. Резкий, живой. Запах пота, старой ткани и... яблок?

Кто-то приходил. Кто-то маленький и тихий. Он не тронул их вещи. Он не пытался сломать механизм. Он просто оставил цветок и ушел.