— Эш, не смей! — только и успел крикнуть Дарион.

В комнате полыхнула яркая алая вспышка и на месте чёрного кота появился небольшой дракон с красными глазами. По блестящей антрацитовой чешуе молниями пробегали багряно-алые всполохи. Распахнутые крылья полностью закрывали потолок комнаты. На лапах красовались громадные когти, а из пасти торчали внушительного вида клыки.

— Ик, — выдала Элина и начала медленно отползать к стене. Она поняла, что слегка перегнула, поэтому поспешила мило улыбнуться и произнесла: — А ведь блохи, это не так уж и плохо… Не обижайся, но котиком ты мне больше нравился.

— Вы издеваетес-с-с-сь⁈ — зашипел Эш и через миг на месте дракона снова сидел самый несчастный на свете чёрный кот.

— Ты не расстраивайся, — сказала Элька. — Мне просто надо привыкнуть. Может, чуть позже станешь самим собой?

— Хорошо, — хмыкнул Эш. — Но учти, долго быть котом я не хочу!

Элина повернулась к Дариону и с опаской поинтересовалась:

— А ты тоже такой…

Девушка замахала руками, пытаясь изобразить полёт дракона. Но её действия больше напоминали предсмертные конвульсии больной птицы, отчего Эш с Дарионом мысленно захохотали.

— Нет, я не такой, — стараясь не смеяться произнёс хранитель и, дождавшись облегчённого вздоха Эльки, добавил: — Я белый.

Глаза у девушки стали как два блюдца — огромные преогромные. Она открыла рот, потом закрыла его, а следом слегка нахмурилась и очень серьёзно проговорила:

— Где же вас таких огромных держать? А чем кормить-то?

Дарион с Эштиаром не выдержали и закашлялись. Такого вопроса они не ожидали.

— Знаешь, детка, — промурлыкал вдруг Эш, — это я ещё маленький был. В нормальном размере сюда не помещусь. Но ты не переживай, мы много не едим. Два-три барана в день нам хватит.

Глядя на обалдевшее лицо девушки, он коварно ухмыльнулся и подмигнул.

— Ты же шутишь, да? — прошептала она.

— Почти, — печально вздохнул Эш, а его глаза задорно блеснули. — Баранов мы и сами достанем, а вот дом нужен попросторнее.

И тут до Элины дошло, что над ней просто издеваются. Девушка надулась, как мышь на крупу, и обиженно засопела. А затем она осознала, с кем спорит и на кого обижается.

«Значит, это всё правда? Я ведьма⁈» — мысль была столь неожиданной, что Элька застыла с открытым ртом.

— Вот и чудесно, вот и разобрались. А теперь вернёмся к нашему разговору. Ты почему на родителей обижаешься? Им так тяжело, они волнуются… — вклинился в её мысли Дар.

С чем они разобрались, Элина так и не поняла, но спрашивать не решилась. Она пристально смотрела на хранителей, пропуская мимо ушей нравоучения Дариона. В голове билась лишь одна мысль: «Только бы это был не сон!»