Доброе отношение Хорана передалось и мне. Хоть я слегка побаивался странного зверя, эмоции предыдущего владельца тела пересилили. Естественным движением я положил руку на мохнатую холку конелосяшки и заботливо погладил. Мякотка довольно фыркнула. Ей нравились ласка и свежие фрукты, как подсказала память Хорана. У рогатых лошадей имелось собственное название на местном языке, но мне будет проще думать о них как о конелосях или обычных лошадях. По всей видимости, они выполняли схожие функции, что и наши коники в старые времена.
Мякотка покосилась на меня и принюхалась. После чего фыркнула, помотала башкой и резко отстранилась.
— Мякотка, что случилось? — удивился я.
— От мастера несет за милю, а у лошадей хороший нюх, — развеселилась Ниуру.
— Да, надо будет помыться. Пропотел весь с этим поганым ядом… — буркнул я.
— Чтобы мастер и мылся? Случилось нечто поистине невероятное, ха! — продолжила язвить красная эльфийка.
Надо же, на такой мелочи прокололся. Не думал, что Мрадиш избегал водных процедур. Надо бы как-то залегендировать свои изменения и провалы в памяти, а то могут возникнуть неудобные вопросы. Я отставил копье и присел на поваленное бревно, которое использовали в качестве скамейки на привале. Нога все еще серьезно ныла.
— Яд варана меня подкосил, девчонки, — проговорил я твердо. — В голове все перемешалось. Какие-то воспоминания исчезли начисто. Но знаете что я решил: надо начинать новую жизнь! Отказаться от старых привычек и двигаться вперед.
— Похоже, мастер спятил окончательно, — хмыкнула Ниуру.
— Как мастеру будет угодно, — равнодушно обронила Лия.
— Чай еще остался? — покосился я на котелок.
— Сию секунду, — откликнулась брюнетка после паузы.
Вскоре услужливая эльфийка в красном ошейнике, который делал ее заторможенной, но послушной, принесла мне большую кружку ароматного напитка. По вкусу напоминало нечто среднее между зеленым и черным чаем. Сахар вроде бы у Хорана в закромах где-то хранился, но, посмотрев на свое выпирающее пузо, я решил, что надо садиться на диету. Раз уж мне досталось это отвратное тело, надо хотя бы немного привести его в порядок. Достался же мне уродливый, больной, разваливающийся на части старик!
Поскрипев мозгами, я попробовал выяснить собственный возраст, воспользовавшись памятью предшественника. Выходило, что сутки здесь чуть длиннее, а в году дней меньше. Так что плюс-минус то же самое. Хорану же не так давно отмечали юбилей — тридцать лет. Жесть какая! Я ощущал себя лет на пятьдесят, а то и шестьдесят. Как можно в тридцать лет настолько запустить собственный организм? В прошлой жизни я до такого возраста дожить не успел, но сомневаюсь, что в тридцатник ты сразу начинаешь рассыпаться на части.