— Мусор.

А-то я сам бы не догадался.

— Мы разные. И питаемся разной пищей, — хмыкнул я. — Мне вот ваши орехи с желудями не по вкусу.

— Орехи? Есть человековые орехи? Дай!

— Сейчас — нет, — развел я руками. — Потом привезу.

Белка застыла в странной позе. Вообще, зверек постоянно пребывал в почти невероятной для человека скрюченности. Но тут она сама себя переплюнула. Я бы так позвоночник выгнуть не смог при всем желании.

— Непонятно, непонятно, — засуетилась, наконец, напарница. — Привезу? Принесу?

— Принесу, — согласился я.

— Неси.

— Потом. Сейчас есть другое дело.

— Орехи! Еда! Важно-нужно! — запрыгала вокруг белка. При ее весе, ей наверняка ежедневно требуется не один килограмм пищи. А лес на Авроре, хоть и сильно мутировавший, но повышенными урожаями не отличающийся. Выходило, что эта пушистая братва большую часть дня должна была заниматься поисками пропитания. Еще один минус в теорию обретения разума, кстати.

Вздохнул, и вытащил белковый батончик. Горсть таких — стандартная принадлежность боевого доспеха. Неприкосновенный запас на случай непредвиденных обстоятельств. Запас питательных веществ на неделю для одного человека.

Редкостная гадость, конечно. Слегка сладковатая масса, почти каменной твердости. Предполагается, что употреблять их будут, размачивая в воде. Но и тогда на вкус они лучше не становятся.

А вот зверьку зашло. У белок передние, грызущие, зубки всю жизнь растут. Стачивать их о твердую пищу — инстинкт.

Не ведаю, чего в батончики напихивают, но то, что они весьма и весьма питательны — факт. Одного взрослому человеку на сутки хватает. А уж маленькой белке — и половины достаточно. Остальное я, с облегченным выдохом спящего в глубине души прапорщика, спрятал на положенное место.

— Спрятал? — удивилась подруга.

— Прибрал. Потом еще дам.

— Потом?

— Когда проголодаешься.

— А! — обрадовалась тварюшка. — Потом. Когда голод.

Я уже говорил: концепция времени для этих зверей оказалась недоступна. Так что пусть хоть так.

И если это все-таки мой глюк, то уж очень какой-то реальный. Не мог же мой, чем-то воспаленный, разум такое выдумать? Или мог? Я уже полдня об этом голову ломал. Какова вероятность появления в лесах Авроры предразумных существ? Можно, конечно, этот вопрос специалистам задать. Но и без них понятно: исчезающе мала. Нет предпосылок. А учитывая микроскопическую площадь оставшихся на планете лесов, и соответственно, численность вида, у белок не должно быть и шанса.

Но вот эта невероятная скотинка сидела рядом, терла ловкими пальчиками мордочку, и довольно жмурилась. Сытенькая. И что мне с ней прикажете делать?