Усилием воли заставлял себя соблюдать скоростной режим. Хотелось, конечно, вжать педаль в пол, и рвануть навстречу Лесу. Но нельзя. Броня «Вишенки», как новогодняя елка игрушками, была обвешана ящиками. Не дай Бог потерять. Греха не оберешься. У меня там всякое разное имеется, от чего туземцы в волнение могут впасть, если я потеряю, а они найдут.

Все больше спусков и подъемов. Все меньше по площади сельскохозяйственные делянки. Все причудливее их форма. Явный признак приближения предгорий. С одного из холмов я впервые собственными глазами свой Лес и увидел. Не поленился, остановился на обочине, достал из багажа бинокль, и долго смотрел. А сердце кровью обливалось. Таким маленьким, жалким мне мой новый дом показался. Темное пятнышко растительности, прилепившееся к склонам гор. Неудобья, спасшие последний кусочек жизни.

Пару раз дорога пересекала речку. И чем ближе подъезжал к горам, тем полноводнее она была. Парадокс объяснялся просто: насосные станции, качающие воду для поливов полей встречались достаточно часто.

Непосредственно к лесу дорога с твердым покрытием не подходила. Судя по карте, оставалось еще три или четыре километра, когда шоссе вильнуло на юг. А прямо пути вообще не нашлось. Местность сильно изрезана, и фермеры распахали каждый квадратный метр земли, по которому могла проехать их техника. И это они зря. Прямое и явное нарушение закона об обеспечении доступа транспортных средств к жилищу.

Мудрый закон. Мало ли. Стройматериалы подвезти, или машинам экстренных служб подъехать. Пришлось неведомого пока земледельца от существенного штрафа спасать. Тем более, как я уже говорил, моему танку все равно где ехать. Он только по отвесным скалам карабкаться не умеет. А все остальное для него, как шестиполосное шоссе.

Поехал вдоль речки. Она немного петляла, изгибалась. Я срезал углы, нещадно топча тяжелой машиной поросль каких-то злаков. Чужой труд было немного жаль, но ведь и совесть нужно иметь!

Поле кончилось, и сразу нашлась дорога. Две пыльных колеи грунтовки, со следами текших когда-то по ним ручейков. Видимо — следы сезона дождей. Подтвердить или опровергнуть догадку еще только предстояло.

И вот граница. Никакого забора или хотя бы знака не было, но я разу понял, что въехал, наконец, на свою территорию. Кусты, высокие заросли каких-то сорняков, тоненькие, молодые еще деревца по обочинам. Несколько десятков метров, и дорога свернула под сень деревьев. Там я и остановился. Хотелось поздороваться.

Лес не был чем-то для меня волшебным и неведомым. Сколько я их, всяких, повидал? Сотни? Тысячи? И вполне земного типа — на планетах с завершенной программой терраформирования. И чужих. Пугающих. С фиолетовыми шипами, воняющие какой-то гадостью. Или смешных, вроде огромных грибов, рядом с которыми чувствуешь себя Алисой, провалившейся в волшебную страну.