Торговец протянул через тележку бумажный сверток, я принял, взамен сунув двадцатидолларовую купюру.

— Держи, сдачи не надо.

— Спасибо, сеньор, — смуглокожий парень расплылся в улыбке. Учитывая, что хот-дог стоит десятку, чаевые оказались сто процентов, такое редко бывает.

Я отошел, краем уха успев услышать, как семейство туристов начинает диктовать заказ, судя по перечисленному перекусить они планируют плотно.

— И похоже делают так почти каждый день, — хмыкнул я, мазнув взглядом по необъятным фигурам в неряшливой одежде. Мама и папа весили под полтора центнера, детишки не отставали. На лицо типичное влияние фастфуда. Неудивительно, что здоровый образ жизни в мегаполисах так популярен, яппи не хотят походить на раскормленных бегемотов.

Неспешно отхожу, на ходу вгрызаясь в купленный хот-дог. По вкусу неплохо, хотя с горчицей парень переборщил, а вот кетчупа пожалел. Получился дисбаланс, влияющий на вкусовое пристрастие.

У стены на земле сидит бомж на картонке, просит милостыню, изредка ему кидают монетки, реже однодолларовые купюры. Судя по изможденной физиономии и дрожащим рукам собирает явно не на еду.

Сан-Франциско — общепризнанный город бомжей, наркоманов и других асоциальных личностей. Всего в нескольких кварталах отсюда район, где таких типов в огромном количестве. А ведь здесь центр и ратуша, деловые здания и модные бутики. Контраст необыкновенный.

Поговаривали, некоторые туристы специально приезжали, чтобы посмотреть на такое соседство. Когда пересекаешь невидимую линию и переходишь из нормальной части в города в гадюшник с палатками на улицах, где живут бездомные, кучей шприцов на земле и огромным числом наркоманов. Удивительный феномен привлекает не хуже исторических достопримечательностей. Одна проблема — для местных жителей подобное соседство означает высокий уровень преступности, и все требования к властям разобраться с проблемой ни к чему не приводят.

А ведь лет десять назад здесь ничего подобного не было. Город мог похвастать образцовой чистотой и одним из самых низких уровней криминальной активности. Тогда кланом Сагриси, владеющим Сан-Франциско, правил Александро Саграси, жесткий патриарх, не терпящий в своих владениях беспорядка. В те благословенные времена, наркоманам и бездомных предлагался выбор: либо работа на общественное благо с предоставлением ночлега и пропитания, и дальнейшим устройством жизни, либо предложение проследовать на выход — к ближайшей границе владения. Малейшая попытка сопротивления — смерть.

В те времена в Сан-Франсиско и окрестных землях даже отъявленные преступники ходили по струнке, не рискуя будоражить стражей правопорядка нарушением закона категории тяжелого класса. Знали, что полиции дан полный карт-бланш и любому, кто попробует мутить воду, без колебаний оторвут голову.