Игнат сидел, неспешно потягивая кофе, с удовольствием вспоминая прошедшую ночь, где сразу две озорные юные девчонки вымотали его так, что все трое заснули только под утро. Их подружки в это время спали в каютах, ожидая своей очереди на следующие дни. Всего на яхте находилось десять студенток и всех на протяжении спонтанного отпуска Игнат собирался попробовать.

Сейчас был небольшой перерыв, Оболенский решил отдохнуть и переместился на нижнюю палубу, пока девочки резвились в джакузи. Предстояло сделать один важный звонок, требовавший тишины. Он уже потянулся к телефону, когда вдруг заметил, как закрепленное на стене большое зеркало вдруг начало покрываться инеем. По гладкой поверхности побежали змейки льда, рисуя замысловатый узор, какой можно увидеть на стеклах в сильный мороз.

Дохнуло холодом. Вздрогнув, Игнат отставил чашку и начал вставать, понимая, что происходит нечто странное. Едва заметный всплеск магии вызвал опаску, на таком уровне оперировать энергией могли только патриархи, а значит ничего хорошего не стоило ждать.

Поверхность заледеневшего зеркала обрела глубину. Пространство исказилось, по нему прошла рябь. Секунда — и в каюту шагнул молодой парень. В белой рубашке, в свободного кроя штанах, на ногах кожаные мокасины из тонкой кожи, на лице легкая полуулыбка. Заостренные скулы придавали хищные черты, делая похожим на дикого зверя, вышедшего на охоту.

Игнат мысленно вздохнул, смиряясь. От этого гостя так просто не избавиться. Разумеется он его хорошо помнил, хотя с последней встречи прошло больше года.

— Выпить хочешь? — Оболенский подошел к бару в нише у стены и налил себе двадцатилетний шотландский виски, любимый напиток старшего брата.

— Нет спасибо, — учтиво прозвучало в ответ.

Гость без стеснения уселся в одно из кресел, быстро оглядевшись.

— А неплохо. Вполне достойно для названия «Лазурная звезда».

— Благодарю, — буркнул Оболенский, возвращаясь на свое место, глядя на пришельца без всякого удовольствия. Будь его воля, велел бы телохранителям, которые сопровождали его даже на яхте, выбросить наглеца за борт. Но понимал, чем это в итоге закончится. Избавляться от трупов охранников потом не хотелось.

— Вообще-то я в отпуске, — проворчал Игнат.

В ответ вежливая улыбка. Оболенский не выдержал.

— Разве мы не решили все наши вопросы, когда я выкупил долю в Консорциуме⁈ — воскликнул он, внутренне понимая, что такими криками Андрея Бельского не пронять.

А это был именно он — беглый князь Северного Удела, один из Двенадцати Проклятых, павших патриархов от которых отвернулись все. Самый молодой из них, но по мнению некоторых и самый опасный. Многие считали его безумцем, окончательно сошедшим с ума. Особенно после того, как начали находить трупы его преследователей. «Марсельская бойня» еще долго гуляла по заголовкам газет, с красочными фотографиями выпотрошенных наемников.