— Петр Алексеевич… — Начал он осторожно, явно собираясь впасть в приступ очередного страдательного нытья.

Но, увидев мой мрачный, суровый взгляд, которым я на него уставился, замолчал, поклонился и бросился исполнять. Наверное, вспомнил наш утренний разговор.

Ржевский, он стоял рядом и все слышал, присвистнул, а затем одобрительно хлопнул меня по плечу. Остальные гусары тоже встретили новость радостным ревом. Настроение в отряде мгновенно изменилось. Теперь безделье, которое нас угнетало, превратилось в шикарную возможность неплохо провести время.

Особенно обрадовался Лейба. Этот тип так и отирался рядом, водил своим носом, как лиса, пытающаяся пробраться в курятник. Почему-то его новость о предстоявшем веселье вдохновила едва ли не сильнее, чем гусар. Хотя, казалось, ему до этого какое вообще дело?

Пока все предвкушали пир, я, сославшись на необходимость разобраться с бумагами, тихонечко отправился в пыльную караулку. Скажу честно, это было неспроста.

Перед глазами, хоть убейся, стояла согнувшаяся в поклоне фигура Лейбы, а в ушах звучал его приторно-сладкий голос. И Толик… Чертов Толик не шел из головы. Чисто по ассоциациям с моим менеджером, чтоб его три раза приподняло и ударило, Лейба казался мне таким же ушлым товарищем.

Нет… Зуб даю, этот тип что-то очень сильно желает скрыть. Он нашего появления будто не ожидал. А когда понял, что явилась инспекция, занервничал. Вот почему его так распирает.

По идее, меня это волновать не должно, но я вдруг захотел разобраться. Около получаса изучал бумаги, счета и ведомости, которые мне всучил Лейба.

— Должно быть… Должно… — Бормотал себе под нос, взглядом цепляясь за каждую цифру и закорючку. — Что-то эта гнида прячет… Где-то сто процентов есть дурилово…

Однако, с бухгалтерией, списком того, что прибыло и убыло, с цифрами вроде бы все было нормально.

— Вот сучонок… — Высказался я, одним движением убирая бумаги в сторону. — Не подкопаешься. Ладно… Надо подумать…

Я вышел на улицу. Хотелось собрать мысли в кучу. Тот факт, что документация в идеальном порядке, меня не обрадовал, а наоборот — напряг еще больше. Так не бывает! Так просто не может быть! Неужели я ошибся в Лейбе и он просто неприятный человек?

В задумчивости принялся мерять шагами территорию. Меня раздражало то внутреннее ощущение, которое свербило где-то на переферии сознания. Пожалуй, я сказал бы, что это интуиция.

Внезапно мое внимание привлекло окно. А вернее… подобие окна. Оно однозначно должно было быть, однако вместо этого в наличие имелась лишь заложенная досками ниша.