«Баронет».

Ч… что?

К Арене я вернулся в полном раздрае чувств — ещё более сильном, чем после утреннего объяснения. Подобрать ключ к явно оставшейся от предыдущего владельца моей головы информации не получалось от слова «никак». Хоть возвращайся к Рахману и просись пожить. Кроме того, до меня наконец дошло, что устроив беседу в таком ключе я напрочь похоронил любую возможность предложить в будущем свои услуги продажника этому купцу. Только не после того, как я засветил своё благородное происхождение. Вот зуб даю, этот пройдоха, едва покинет Лид, попытается раскопать, кто я и откуда. Просто потому, что привык выяснять всё что может о своих клиентах — на всякий случай. Одна надежда — этих самых баронетов, сиречь наследных, но безземельных дворян, во всех королевствах пруд пруди, а фамилию я ему не назвал. Да и не может быть крупной сошкой кто-то вроде меня… а-а, к чёрту! Ладно, где там девчонки?

Ориентируясь на ощущения от Печати, я за десять минут блужданий вышел к нужному месту. Мог бы и быстрее, но сначала пошёл не туда. Отсутствовал я всего чуть больше часа, потому рассудил, что Рона с Машей всё ещё обходят стенды. Однако, ошибся: пришлось опять спускаться и идти в служебную часть здания. Коридор привёл меня к жилой зоне для выступающих, этаким своеобразным казармам. Несколько помещений оказались пусты — я походя заглянул в открытые дверные проёмы и полюбовался на ряды двухъярусных коек, столовую и, видимо, тренажёрный зал — на полу пирамидкой были сложены увесистые булыжники. Из-за нужной мне двери доносились голоса, и я невольно сбавил шаг.

— … Хозяина защищать — этому нас учить не нужно, уже натаскали, — на фоне других выделялся один особенно громкий голос. — И защитим, и собой закроем, и ещё в чём поможем… Ежли он, например утомится слишком. Верно я говорю, мужики?

В ответ грянул дружный довольный хохот, не оставляющий сомнения в не произнесённом вслух подтексте фразы. А открывшееся зрелище и вовсе заставило сжать кулаки. Нет, ничего такого. Просто помещение, предназначенное, судя по стойкам и вешалкам, для облачения в доспехи, полтора десятка полуголых рабов мужского пола, рассевшихся по лавкам, и две девушки на табуреточках. Две моих девушки. Фирониэль, как всегда, с любопытством пялится по сторонам — в казармах она никогда не бывала. А вот Мариша прекрасно услышала и, разумеется, поняла не слишком завуалированный намёк — вон как щёки красным пылают.

— Ой… — во мгновенно установившейся тишине голос эльфийки прозвучал особенно громко.

— За мной, — коротко приказал я, расслабив кисти рук.