Да, Рона научилась за себя постоять, работать в команде и с полуслова понимать приказы в боевой обстановке. Но никакого отклика в душе у неё это не находило. Эльфийка с энтузиазмом собирала травы, дикие фрукты и овощи, находила грибы, готова была часами возиться с химерой, даже приноровилась ловко и очень быстро потрошить убитых тварей. Но боёвка для нее была лишь обязаловкой, нужной, жизненно важной — но ничуть не привлекательной. Четыре месяца назад я таких тонкостей не чувствовал, но теперь, с высоты приобретенного опыта, мне это было ясно как день. Самосовершенствоваться девушку отнюдь не тянуло. Это означало — стагнацию в развитии, а в перспективе — гибель от оказавшегося слишком сильным противника, на которого мы рано или поздно непременно напоремся. Допускать этого было никак нельзя. Я бы даже не рискнул выходить в рейд ещё раз, но после тигровых гастролей никого по-настоящему крупного в приграничных лесах на некоторое время не осталось.

С Машей тоже было не всё гладко. Вот кто вкладывал и в тренировки, и в бой всю себя — так это она. И весь основной урон в боях тоже получала именно она. Ноги, грудь, живот и, особенно, руки девушки исполосовали шрамы — та страшная цена за боевую устойчивость команды, которую пришлось заплатить не мне. Мне же пришлось чистить, промывать, бинтовать и зашивать раны — благо, Печати позволяли намного увеличить пределы живучести и скорость выздоровления, а я, пусть и на самом примитивном уровне, владел Жизнью как магической стихией. Неудивительно, что на броню для дочки кузнеца я потратил столько же денег, сколько на Милку, разве что не одним куском. Помогло, а может ещё и навык стал сказываться, но теперь дальше синяков и ушибов обычно не заходило.

Сейчас её доспех лишь немного уступал по качеству и защитным свойствам тому, что мы с Роной перед Испытанием разглядывали на волкоухой девушке-химере в бутике на Арене. Теперь при взгляде на едва не ставшую когда-то солдатом Белых Маришу слово «рыцарь» на ум приходило не только мне. Правда, только я знал, что высокому званию соответствует не только броня, но и её содержание. И я сейчас не про данную мне Машей «вассальную» клятву. По моему мнению дочка кузнеца была именно такой, каким должен быть Настоящий Рыцарь по духу. Верность слову, целеустремлённость, стремление защитить других собой, следование добровольно взятым на себя обязательствам сквозь все невзгоды. Несмотря на предательство со стороны Белой Церкви, Маша не только не забыла ту воинскую присягу, что принесла перед получением метки в виде меча, но и старалась выполнять её до буквы, насколько это было вообще возможно в её теперешнем положении. То есть — уничтожала тварей и делала всё, чтобы это получалось у неё всё лучше и лучше. Тем не менее этого было недостаточно.