— И никто… не против? — а ещё минуту назад мне казалось, что сильнее шокировать меня уже нельзя.

— Уйти из земель Лида можно спокойно, если что-то не устраивает, — философски заметила эльфийка, пожав плечами. — Только в других землях поселение придётся защищать не только от тварей, но и от разумных, охочих до чужого добра. И потом, республика выставила очень мягкие условия: я читала, человеческие деревни в приграничных с землями Шрама королевствах отправляют в армию к монарху от десяти рекрутов каждый год, а остальные налоги всё равно надо платить.

— В солдаты не на всю жизнь забирают… — промямлил я.

— На двадцать пять лет, — просветила меня Рона. — Возвращаются назад живыми хорошо если два из сотни. Смертность в пехоте очень высокая, на поле боя пехотинцами принято затыкать прорывы изменённых и обеспечивать защиту дворянским ударным отрядам.

— Но это лучше, чем навсегда… перестать принадлежать себе, — слова девушки никак не хотели укладываться у меня в голове.

— Правда? — Фирониэль с удивлением распахнула свои огромные глазищи.

— Ну, хоть какой командир не сможет приказать… всякое, — мой взгляд против воли задержался на завязках платья на груди эльфийки.

— Я готова, — немедленно отреагировала лучница, потянув за шнуровку, отчего мне пришлось хватать её за руку.

— Это был не приказ! — поспешно выдохнул я, чувствуя, как к щекам быстро приливает кровь… не только к щекам. Долбанный возраст! Я уже успел забыть там, на Земле, как в восемнадцать бьют по мозгам гормоны.

— Я готова, — повторила Рона, но завязки все-таки отпустила. Она посмотрела мне в глаза… и неожиданно нежно погладила свободной рукой по щеке. — Если ты из-за Ланы переживаешь, то она сама виновата. Я сразу ей сказала, что не надо меня «защищать», но она и слушать не стала… А теперь дуется.

Только моя лучница могла сказать «дуется» про то настроение, в котором перманентно пребывала эльфийка-служанка. Н-да, щёки стало натурально припекать…

Арн, вернувшись теперь уже в собственный коттедж, первым делом решил воспользоваться своими покупками — уж больно терпеть, надо полагать, ему было невмоготу. Что характерно, свои силы и способности он всё же оценил более-менее объективно, потому затаскивать в постель эльфиек решил по одной. Вот тут-то со слов Роны вперед вылезла Эйлана, решившая защитить от поползновений хозяина более молодую соплеменницу… тем единственным способом, которым могла. То есть вызвалась сама. Что-то мне подсказывает, что проделано это было в фирменной манере, со взглядом исподлобья и жгучей ненавистью в глазах, но… Пьяному парню, успевшему добавить у торговца, море было по колено. Не знаю, как насчёт соответствующего опыта, но что-то мне подсказывает, что об удовольствии девушки новоиспеченный гражданин даже на секунду не задумался.