— Нет, Игорь Данилович, — покачал головой Доброславский. — Это лучше объяснят люди вашего уровня. Но насколько я понимаю, арктический артефакт удивил всех наших яйцеголовых. Однако, чтобы получить к нему доступ, вам придётся заняться целым спектром текущих задач, стоящих перед отечественной наукой.

— Например? — едва не рассмеялся в ответ Невельской.

Пульс его подскочил и в крови намешалось столько всего, что я сделал вывод — взволнован, заинтригован, но более обескуражен таким подходом в лоб.

— Орбитальная верфь, лунная база, марсианский корабль, — скупо перечислил Доброславский и поднял палец. — Но сначала нам нужно догнать запад с роботами. Военными роботами.

— А как же гражданские?

— Это сопутствующее мероприятие, — ответил Доброславский и приподнялся. — Сейчас вам на почту пришло письмо. Ознакомьтесь по возвращению. Мы же можем рассчитывать на то, что потом оно будет удалено?

— В этом нет необходимости, — снова улыбнулся отец. — Ноя?

«Да, Отец»?

— Ознакомилась?

«Да, Отец».

— Удали.

«Готово».

— Что там?

«Похоже, тебе стоит принять их предложение и вернуться в Россию».

Отец поднялся со скамейки следом и без сомнения протянул руку Доброславскому со словами:

— Раз вам удалось впечатлить мой искусственный интеллект, то игра стоит свеч.

Состоялось крепкое рукопожатия, что для некоторых людей значит больше, чем жест приветствия, доверия и понимания. Глядя на это, я полностью погрузилась в изучение рисков инвестиций в далёкую северную страну, что хоть и была на периферии мира технологий, однако могла легко предоставить мне необходимые мощности и просторы. На её территории было вдоволь места для полигонов, а мощностей и ресурсов хватило бы для развития любых типов технологий на неограниченное время. Но русские предпочитали атомные технологии. Это их щит и меч. И глядя на него, «периферию» предпочитали оставлять в покое. А мне только это и нужно — слепая зона, где за мной больше не смогут следить.

Обратно в гостиницу Невельской так и не вернулся. И едва парк закончился автомобильной дорогой, как к обочине подъехал чёрный тонированный внедорожник с правительственными номерами. Отец сел в него без всяких сомнений. Он был уже не тут. Он весь там, в состоянии решений проблем, поставленных перед ним. Но если даже скудный человеческий мозг в состоянии оценить масштаб поставленных задач, то я вовсе разогналась почти до предела своих ресурсов.

Атомный флот, ядерная триада, ракеты с гиперзвуковой технологией систем точечной доставки и универсальные дроны, БПЛА широкого спектра… Россия могла уничтожить мир десяток раз, разбив все противоборствующие лагеря, но не делала этого. Её смысл состоял в созидании, что и прослеживалось в её истории.