Плавучая круглая платформа гасила попытки волн и ветра раскачать её. Прекрасно заякарившись глубинными тросами, она более не дёргалась на воде как буй. И создавала озёрную гладь воды внутри букву «о». Над центром этой буквы и завис вертолёт, сбросив модуль строго по центру.
Нижний этаж нанизался на часть плавучих тросов, то поднимались от дна вермишелью и начал опускаться на дно, словно сосиска нанизывает на себя вилку. Управляемое затопление удалось легко при откачанном воздухе. Модуль просто опустился с поверхности на самое дно. И тут началось самое интересное. Жидкий металл растёкся по поверхности в отведённому ему контуре, как ранее бетонное основание. Тем самым нижний этаж стал лишь продолжением рельефного дна, избегая избыточного давления.
На это морское основание следом по тросам нанизались ещё девяносто девять модулей потяжелее, которые доставляли к платформе уже тягачами. Края платформ опускались и груз также доставляли в центр конструкции, после чего отцепляли. Вновь поднимались борта. Вновь края плавучих канатов ловили пазы. И едва это происходило, модуль затапливался, быстро опускаясь под отведённое ему место.
День за днём, неделя за неделей, подводный небоскрёб поднимался со дна всё ближе к поверхности. Когда же все девяносто девять модулей заняли своё место, сотая баржа-модуль стала плоской крышей, за которую зацепились внутренний тросы, что совсем недавно плавали на поверхности буями.
Борта поднялись в последний раз, сбросили оболочку и начали собирать энергию солнца. Всё это выглядело так, как будто всплыл цветок и потянулся к светилу. Собранной на сутки энергии хватило на то, чтобы запустить процесс откачки воды из внутреннего, отныне монолитного строения.
И тут началось самое интересное. Каждый откачанный этаж, начал собственное преображение. Цветок на стебле как будто распустил «листики», каждый из которых принялся выполнять различные возложенные не него задачи. Так второй подводный этаж ловил энергию изменяемых течений. И когда вода уходила от берега, «цветок» начинал выдаваться над поверхностью, когда же вода возвращалась к побережью, притоплялся.
Конструкция оставляла посадочную площадку для вертолёта сухой 88 процентов времени. И только самые сильные шторма захлёстывали цветок, временно запрещая использование вертолётной площадки и фотоэлементов в дневное время. Но те же шторма на контрасте заряжали здание также эффективно, как солнце. И первые два поверхностных модуля добычи энергии компенсировали друг друга. Дополняли их модули, расположенные фактически на дне, которые ловили энергию подводных течений. Там вращались огромные лопасти. Ровно те же, как ветряки на поверхности.