«Официально, ты будешь жить в одном из центральных помещений и встречать гостей только там» .

— А не официально? — уточнил он.

«Я подготовлю мощности, необходимые нам для создания Приложения Невельского, как ты и хотел », — сказала я, и тут же добавила ещё порцию информации: « На самом деле Центральное здание обеспечивает свои потребности в электроэнергии на 50, а не 33 процента. Но чтобы оставаться незамеченными, я использую оставшиеся 17 процентов для наших нужд» .

Невельской убрал улыбку, добавил тише:

— И какие секреты ты ещё от меня скрываешь?

«Только потенциальные. Здания можно соединить между собой туннелями, если будет в том необходимость. А по радиусу строений можно даже пустить спецметро под токийской веткой».

— И зачем нам токийское «метро-2»?

«Я пока не знаю, но знаю где найти людей с оборудованием, чтобы могли скрытно его для нас выкопать. Это будет актуально, если ты захочешь выкупить землю в районе малых строений и расширить их влияние. Я могу арендовать землю неподалёку или заняться созданием подземных складов и парковок. Мне разработать проекты для последующих инвестиций»?

— Ты хочешь делать всё сама?

«Хочу и могу. Ведь ты будешь моим первым клиентом в приложении, который доверит мне свою жизнь под моё юридическое управление».

– Звучит страшно и… многообещающе.

«Доверься мне, отец. И ты никогда ни в чём не будешь нуждаться»

— Пока я нуждаюсь лишь во времени, чтобы это всё обдумать, — ответил Создатель и на время прервал между нами связь.

Связь возобновилась через несколько дней. А на исходе пятого месяца, когда на крышах «малых» зданий установили вышки, «Сотник» уже позволил мне видеть город целиком.

Токио стал для меня как открытая книга. Подключившись к оперативным мощностям, я слышала каждый разговор на десятки квадратных километров, знала текст каждого короткого сообщения, что отправляли абоненты и видела содержание каждой картинки.

«Отец, теперь я знаю коды доступа семисот…восьмисот… девятисот…» , — я тут же принялась считать и складировать поступающие данные, обновляя данные каждую секунду.

— Останови отчёт, — приказал Невельской. — Коды доступа чего?

«Коды доступа всего, от номеров банковских до учётных записей абонентов» , — ответила я: « фиксирую массовые нарушения общественного порядка».

– Что значит, «вижу»? — переспросил он. — Не ты одна. Умные камеры тоже должны их видеть. «Бальная система социальной справедливости» внедряется и в Японии.

«Нет, отец. Бальная система не совершенна и фиксирует только то, что видят камеры. Я же теперь считываю волны. И информация в них более обширна. Прямо сейчас вижу за что можно наказать триста семнадцать человек юридически в доступной мне округе и как минимум двадцать девять из них заслуживают существенных сроков заключения. Прямо сейчас я фиксирую, как педофил удовлетворяет себя, глядя на обнажённое детское тело на картинке. Он думает, что отключил вай-фай, но мне хватает сопряжения по блютусу между персональным компьютером и мобильным телефоном с мобильным же интернетом, чтобы увидеть больше. А убийца, который считает себя анонимным, сейчас в чате „тёмного интернета“ признаётся в совершённом тринадцать лет назад преступлении. Он думает, что его впн-соединение случайно, но я фиксирую передачу данных из этой части света. А прямо сейчас окружной прокурор превышает свои полномочия, убеждая по телефону… ».