Наконец-то.
Вопросы никуда не делись. Обычно я любила загадки и сложные задачи: в них всегда находилось что-то, за что можно ухватиться. Но сегодня каждая новая догадка только раздражала. Слишком много неизвестного, слишком высока цена ошибки.
Я простояла под водой так долго, что ванную затянуло густым паром. Тщательно смыла с себя грязь, трижды вымыла голову. Один из моих неизменных ритуалов после таких вылазок. Обычно он помогал прийти в себя.
Сегодня — нет.
Выключив воду, я вытерлась, промокнула волосы полотенцем и ладонью стёрла конденсат с зеркала.
Из запотевшего стекла на меня смотрели ярко-зелёные глаза цвета свежего мха. На фоне светлой, почти фарфоровой кожи они казались ещё ярче. Мокрые чёрные пряди спадали на плечи.
Я любила свою внешность. И всё же каждый раз, вглядываясь в отражение, пыталась отыскать хоть что-нибудь от матери.
Безуспешно.
Когда-то я выглядела иначе. По словам дяди, была её точной копией. Теперь же в зеркале не осталось ни одной знакомой черты.
Я отвернулась, переоделась в домашнее и вернулась в спальню.
Спать не хотелось совершенно, поэтому я устроилась на своей любимой лежанке у окна. Бессонница давно стала привычной спутницей, но сегодня дело было не только в старых переживаниях.
Девочка.
Что мне с ней делать?
Для начала — дождаться, когда она очнётся. Выяснить, что ей известно. Дать Лиаре время восстановить её силы, накормить, окружить заботой. А потом?
Ей ведь некуда идти. За один вечер привычная жизнь оборвалась. Хотя, судя по её состоянию, счастливой эту жизнь и раньше не назовёшь.
В нашем доме жили те, кто когда-то тоже потерял почти всё. Люди с переломанными судьбами, сумевшие выжить и начать заново. Может быть, здесь найдётся место и для неё.
Но решать должна сама девочка. Я не собиралась заставлять её оставаться среди незнакомцев, даже если искренне верила, что так будет лучше. Захочет уйти — постараюсь найти ей новый дом и семью, которая о ней позаботится.
Только будет ли она там в безопасности?
Вряд ли.
Если нападавшие искали именно её, охота уже началась. Оставалось выяснить, кто за ней стоит.
В дверь трижды тихо постучали.
Вальтер.
Только он пользовался этим условным стуком, когда приходил ко мне.
— Входи.
Дверь открылась, и на пороге появился дядя. Высокий, статный мужчина, словно навсегда застывший в возрасте около сорока лет. Чёрные спортивные брюки и футболка подчёркивали его крепкую фигуру. Тёмные волосы были зачёсаны назад, на подбородке темнела лёгкая щетина. Выглядел он совершенно спокойно, но янтарные глаза выдавали беспокойство.