Часов в семь Тимур опять позвонил - снова не мне, а нашему общему другу, и сказал, что он уже здесь. Около гостиницы стоял гвалт. Поэты никак не могли собраться, чтобы тайно удрать на озеро. Кто-то отходил попить, кто-то пописать, за сигаретами, никак не могли выяснить - где там ночевать и сколько денег нам надо на такси. Ох, как они мне надоели, эти безалаберные поэты!
Подошел Тимур, впервые в штатском, которое ему совсем не шло, я нагло попросила - вы можете отправить нас всех в горы?. Он переспросил: ты этого хочешь? Я ведь не могу с вами поехать. У меня полк.
- Да, очень хочу!
- Я все решу.
И он решил. Достал бесплатно машину, сопровождающих солдат, нашел базу отдыха и там нас уже ждали, и готовили шашлык. Он делал все это так спокойно и уверенно, не обращая внимания на меня, а я сидела в машине и ждала, когда же кончатся приготовления к поездке, меня все порядком уже достало и я замерзла, и вдруг ко мне подбежала одна наша девочка из поэтов и прошептала:
"Неужели ты не видишь, что это он ради тебя так старается. Что он в тебя влюблен?" Я понимала, что с ним надо обязательно поговорить о чем-то,
поблагодарить - но как? И вот когда из его «Лексуса» надо было пересаживаться в машину, едущую в горы, тогда я подошла к нашим
ребятам и сказала, что никуда не еду и остаюсь с Тимуром. И мы снова поехали в ущелье. Я, он, молодая поэтесса и прожженная тетка-прозаик. Я рассказывала, что полгода назад уже приезжала сюда, проездом, на банкет, посвященный 20-й годовщине вывода войск .
- Почему ты мне не позвонила, когда была здесь, ведь мы уже были тогда знакомы? - повернулся он.
- Ну, как-то не срослось, - пыталась я отшутиться. Не могла же я опять сказать, что совсем его не помнила.
- Вы уедете - а я опять останусь. И все будет как всегда.
Я сказала, чтобы он больше не говорил так, что я обязательно вернусь, не могла же я теперь его забыть. Даже если бы захотела - не получилось бы.
Я не знаю, в какой момент во мне выключилась журналистка, мне стало так стыдно, что я его крутила три дня, что замучила, и что вообще все идет не так, как надо. Я вдруг почувствовала странную близость к этому человеку, не близость лица или тела, это что-то другое, как будто бы я всегда его знала, ну еще с прошлой реинкарнации.
Много веков назад он вот так же сидел напротив меня, и вот так же горел свет над столом, и подавали скворчащий шашлык из баранины.
Или это были не эти мы?
Другие, счастливые, с руками и ногами, не погибшие на разных войнах, не встретившиеся после перемирия, и еще не знающие, что нас ждет через миллионы лет.