Пусть времени не останется совсем. И мы все будем существовать только здесь и сейчас. В этом самом мгновении, в этом самом счастливом дне.
На дне ущелья.
- Вы меня извините, - пробормотала, смущаясь, я ему. - На самом деле я не такая, не капризная и не избалованная, я хорошая.
- Ничего, - ответил он. - Я знаю какая ты, можешь ничего мне про себя не рассказывать.
Он признался, что потерял ногу на войне, совсем молодым, 20 лет назад. Подорвался на мине. Он думал, что никогда больше не научится ходить, потому что заново учиться ходить гораздо сложнее, чем в первый раз.
А я рассказала про безногого Руслана из Астрахани, солдата, прошедшего вторую Чечню, про которого я когда-то писала, и про его верную жену Катю, которая искала его, раненый обрубок, несколько месяцев бегая по всем военным госпиталям, а он не хотел, чтобы она его таким видела, как бабу на чайник, и поэтому он решил навсегда исчезнуть из ее жизни, но моя тезка Катька была упрямая и беременная - поэтому его нашла.
Я сказала, что Руслан ленивый и не хочет пользоваться протезами, а Катя его заставляет. Тимур ответил, что да, к протезу трудно привыкать.
Если не приглядываться, между прочим, хромота его была почти незаметна, скользяща, она ему даже шла - как идут шрамы мужчинам в форме.
Он рассказывал, что у него есть дом на озере, и что я в любой момент могу приехать туда отдыхать с дочкой. И что если мне что-то понадобится, то мне стоит ему только попросить, позвонить – он достанет.
- Я всегда мечтал иметь рядом такую женщину как ты, - сказал он мне.
А я была пьяная. И ничего толком не ответила.
Я не знаю, как отвечать на столь серьезные комплименты. «Я ничего не стану у вас просить!»
Было три часа ночи. Все рестораны давно закрылись. И даже та дискотека, которую он не любил, закрылась тоже. "Из-за денег, вложенных в ее строительство убили слишком много людей, поэтому мне там не нравится"
Свет горел только над нашим столиком. В самом центре ущелья. На его дне. И он опять заметил, что лучшего вечера в его жизни еще не было. И я опять ему поверила. Потому что это был вообще единственный вечер в жизни без времени.
Мы возвращались обратно к гостинице на его лексусе со скоростью тридцать километров в час, и все местные гаишники, завидев эту странную картину - лексус, ползущий по пустому городу! - тормозили нас,
Но не проверяли документы, потому что Тимура многие знают в лицо. А по радио играли "Белль” на французском языке.
Если бы было можно, я знаю, он ехал бы еще медленнее, но нервы местных гаишников, но мощный двигатель его машины…