— Присаживайся, Кидратс. — показал я ему на стул рядом с моим столом.

Несмелой, немного деревянной, походкой он дошел до указанного места и грохнулся. Молодой еще. Не умеет держать эмоции под контролем.

— И так, что же за фигня? — решил я его растормошить.

В этот момент его взгляд был расфокусирован, он крутил в голове информацию. Девушка, что была в моем кабинете, он вспомнил ее.

— Почему купцы перестали работать в моем графстве? — решил парень спрятать за злостью свои эмоции, но все равно, проскальзывала некоторая робость в интонациях.

— Потому что я им так сказал. — улыбнулся широко ему в ответ.

— С чего вдруг? Зачем тебе это? Ты же обещал найти убийц моей матери! — возмущался он.

— Обещал, значит найду. — кивнул я. — А зачем? Я думаю, ты уже понял, в тот момент, когда увидел мою слугу.

Граф сбледнул с лица. Да дружок, карма она такая, найдет тебя везде и не прикроешься ни высоким титулом, ни крутыми знакомыми. Я в ожидании смотрел на собеседника.

— Что мне сделать, чтобы купцы вновь появились в моем графстве? — осознавая весь ужас ситуации, спросил семибуквенный.

— Ничего. — пожал я плечами. — Тут поможет только твоя смерть. Сам в петлю полезешь или помочь?

С интересом уточнил я, наклонившись вперед. Пусть. Больше отчаяния, я хочу еще. Вы, твари ответите за все, что сделали. Каждый из вас!

— Ты же понимаешь, что я подниму этот вопрос на собрании графской думы? — с победной улыбкой продолжил юный граф. — Их решение тебя не обрадует.

Угрозы. Дешево. Я пожал плечами, наслаждаясь тем, что даже стальной лом сейчас бы мог сломать с помощью юноши. Страх, что растекался по комнате густой патокой, впервые в жизни мне приносил удовольствие. Но этого все равно мало.

— Поднимай. — констатировал я. — Пока суть да дело, тебе даже налоги заплатить будет нечем. Сам же понимаешь, что такие решения принимаются не с кондачка.

— Ты не понимаешь с кем связываешься. — море угрозы в голосе.

— Это вы не поняли, с кем связались, совершив проступок. — спокойной, глядя в глаза, ответил я. — И теперь вы все ответите.

— Это угроза? — хмыкнул он, пытаясь выловить меня на законе и подвести под суд высокородных.

— Нет. — обрезал я. — Это констатация факта.

Волна отчаяния прошла через мое тело. Отлично! Был бы я бароном, он мог и казнить, но по социальному положению мы почти равны, оба высокородные, тут шашкой не помашешь.

— Я даю тебе месяц. — сказал собеседник. — Через четыре декады либо вернутся купцы, либо я пожалуюсь в королевскую канцелярию на тебя.

— Я думаю, — постучал я пальцем по подбородку в задумчивости. — что торгаши уже вернутся к тебе. Не стоит так сгущать краски, им тоже нужен доход.