— Ну что Вы. — картинно возмутился он. — Я и замужняя женщина? Это все слухи.
Ну да, ага, конечно. Веры к тебе, граф, ни на грош. Однако, и я не лыком шит. В словесных перепалках в том-то мире был хорош, а тут, где подобных техник и не видели, вообще иногда чувствую, что у меня в руке калаш и все вокруг бегают без одежды, какие там броники?
— Хорошо, господин. — улыбнулся я. — Действительно. Простолюдины любят перетереть очередную глупость между собой.
— Верно, Алек. — улыбался он мне. — Дожил. Меня обвиняют в связи с женой друга. Позор на мои седины.
Он засмеялся, а я отслеживал его реакцию и эмоции. Легкое колыхание сожаления и вины. Я знаю, что надо спросить.
— Радует, что Вы развеяли мои подозрения. — я отпил вина и поглядел ему прямо в глаза, слишком резкий переход от улыбки к строгости и жесткий вопрос. — Тогда зачем Вы ее убили?
Граф замер и по его щекам потекли слезы.
— И как они узнали о вашей связи? — вопрошал я графа.
Мы прогуливались по его саду, и я отслеживал своим сканером все вокруг, мало ли нас могли подслушивать. Рядом никого не было.
— Я не знаю. — сокрушенно сообщил мужчина.
История была до ужаса банальна и познавательна. Соямкин послал Клуб Десяти по известному адресу, не желая с ними сотрудничать и те молча удалились. Однако, хлопнули дверью они чуть позже. К горе-любовнику пришли люди и сказали: либо ты убиваешь жену соседнего графа, либо мы ему расскажем, как вы весело кувыркаетесь по ночам.
— И Алну обещали убить? — уточнил я еще один момент.
Ну и, конечно, его дочери маленькой угрожали. Омасрун сильно любил девочку, но и к жене друга испытывал нежные чувства. За два дня до ее смерти, после ночи любви, под утро, он поделился своими волнениями с ней. Женщина взяла у него яд и обещала подумать, что с этим можно сделать.
— Они сказали, что смерть ей покажется праздником. — тяжело проговорил сломанный человек.
Любила она его сильно. Начало их истории, по словам семибуквенного, вообще похоже на заезженное клише: они выпивали с другом, тот дошел до кондиции и уснул. Вместе с его женой они весело беседовали, тут ей стало дурно, и она попросила гостя ее проводить. Если верить отцу Алны, женщина сама набросилась на него и призналась в своих чувствах, а он не смог себя остановить. Честно? Не верю.
— Это ясно. — кивнул я. — То есть, графиня сама приняла яд?
Я думаю, что он ей в уши напел, мол, муж не ценит, а она такая красивая. Вот были бы мы вместе. Короче, крепость пала. Ну а дальше понеслась душа по кочкам. Женщина добавляла снотворное супругу в вино пару раз в неделю и развлекалась с любовником.