Разговор получился плодотворным. Брюнель действительно был гением! И Данька был счастлив тому, что договорился с ним о регулярных стажировках своих выпускников… то есть как Железнодорожного училища, так и Института корпуса инженеров путей сообщения. А также ещё и инженеров с Павловских и своих южных заводов.
Проблемы начались во Франции.
Несмотря на то, что Филипп-Фердинанд, воспылавший интересом к Еве Авроре во время бала на открытии «Дороги трёх царств» как с лёгкой руки журналистов стали именовать железную дорогу, связавшую столицы Пруссии, Австрии и России к настоящему моменту умудрился разбить себе башку, выпрыгнув из несущейся во весь опор коляски, его папаша оказался не меньшим сластолюбцем. А его жена — Мария Амалия Неаполитанская, той ещё ревнивицей. Во всяком случае в отношении «этой русской выскочки»… Да и в общем отношение к русским во Франции по сравнению с тем, что он помнил о путешествии с Николаем в тысяча восемьсот пятнадцатом году, сильно изменилось в худшую сторону. Так что их пребывание в «самом романтическом городе мира» прошло весьма нервно. Ева Аврора спасалась только тем, что по голову погрузилась в дела парижского филиала своего Модного дома, а Данька с детьми в основном катались на велосипедах по Булонскому лесу, стараясь ни с кем особенно не общаться. Но проигнорировать бал, которых дал сам Луи-Филипп I, да ещё и — вот ведь насмешка, в честь именно их прибытия, было невозможно.
Париж они покинули под вечер, и не в том направлении, в котором собирались. Но ждать чем для них обернётся смерть парочки французских аристократов, посмевших весьма скабрезно пройтись по фигуре и манерам Евы Авроры никто не собирался. Тем более, что перед тем, как пристрелить их одного за другим, бывший майор изрядно прошёлся кулаками по их наглым мордам…
Первоначально Ева Аврора планировала посетить известнейший бальнеологический курорт Виши, где не только пройти курс водолечения, но и изучить вопрос открытия очередного филиала своего Модного дома — балы были вполне традиционным развлечением в Виши, после чего они планировали отправиться на юг, в Сардинское королевство, на не менее известный морской курорт — Ниццу. Но после того, что творилось в Париже, выбирать не приходилось. Так что семья светлейшего князя Николаева-Уэлсли рванула к ближайшей границе, которой оказалась граница с Бельгией, до которой от Парижа оказалось всего около двух сотен французских километров. На специально нанятых каретах. Потому что французы в железнодорожном строительстве пока отставали даже от пруссаков…