Но не успело возмущение дойти до высшей точки, как вышло следующее разъяснение, которое, вроде как, открыло способ частично облегчить бремя долга. Этот способ заключался в вполне себе обычной продаже крестьян… то есть нет — привычным здесь был только сам факт продажи. А вот способ был совсем непривычным. Потому как Дворянский банк готов был принять долговым зачётом крестьян без земли для того, чтобы отправить их на заселение Кабинетных земель на юге страны и в Сибири. Причём, и для состоявшихся хозяев, владеющих подворьем и арендующих помещичьи земли, от которых и шёл основной доход, и для сопляков, только-только вошедших во взрослый возраст и пока ещё не имеющих ни кола, ни двора — цена была одинаковой. И весьма неплохой. Точно выше рынка… Главное условие — это должна была быть семья в детородном возрасте. Так что соблазнились ею весьма многие. И это резко снизило кипение страстей. А на юг и восток потянулись баржи и эшелоны, наполненные переселенцами.

Хотя у самого графа тогда засосало под ложечкой. Потому что до него внезапно дошло, кого именно поставили во главе «Конституционного комитета». Князя Николаева-Уэлсли, да чтоб ему пусто было! Редкостного урода и казнокрада, разворовывающего казну государства на собственные игрушки, к которым все разумные люди относились с крайней осторожности. Ну посмотрите, хотя бы, на цивилизованные нации — на тех же французов и англичан. Разве они строят как не в себя железные дороги, как это происходит в России? Ну нет же! Они подходят к этому процессу с разумной осторожностью, делают всё постепенно, чтобы не навредить, не усугубить, дать возможность заработать и крестьянам, и профессиональным возчикам, и речникам, и бурлакам, и владельцам лошадиных упряжек, тянущих баржи вдоль рек и каналов… а этот, прости Господи, князь, как посланец Лукавого, неистово покрывает Святую Русь своими чадящими уродцами, да ещё и гордится тем, что творит это непотребство, опережая и французов, и англичан! Вот прям креста на нём нет, сволочи такой… Так что ко всем этим комитетским инициативам следует подходить с большой осторожностью. И вот точно одним этим непотребством дело точно не ограничится.

Ну и естественно он оказался прав! Не прошло и полугода, как вышел очередной указ императора. На первый взгляд в нём не было ничего особенного. Он просто уточнял принятый ещё при Павле I «Манифест о трёхдневной барщине». Согласно ему, барщина нынче ограничивалась уже не тремя, а двумя днями. Плюс устанавливался срок в десять лет, по окончании которого барщина будет непременно сокращена до одного дня в неделю. При этом в большой преамбуле разъяснялось, что новейшие экономические исследования «цивилизованных наций» (даже термин у нормальных людей украли, охальники) сиречь французов, англичан и немцев, совершенно точно установили, что рабство, а тако же различные формы закрепощения — экономически невыгодны. Что подтверждалось цитатами из экономических трудов авторов из числа этих самых цивилизованных наций… А посему, государь решил всемерно содействовать его искоренению! Но не рубя с плеча, а установив «меры экономического принуждения», побуждающие помещиков и владельцев производств переходить на «рыночные отношения» с крестьянством.