— Значит, привезите бомбу! — женщине совершенно не хотелось опять отправляться в восточную Европу, особенно на малую родину, но она прекрасно понимала, к чему идёт разговор. — Второго очищения они не переживут!
— Не переживут, — согласно кивнул Первый. — Но тогда на месте их столицы образуется прорыв и новая зона. Всё, к чему мы стремимся — будет потеряно. Нет, уважаемая коллега. Это ваша зона ответственности, и вам придётся отправиться в Варшаву и разобраться на месте. Все ресурсы общества в вашем распоряжении.
— Все? — на всякий случай уточнила Вторая.
— В разумных пределах, естественно, — улыбнулся Первый. — Разрушать страну не стоит. Даже если у вас с ней связаны не лучшие воспоминания.
Вечер удался на славу, отдохнули так, что впору брать отпуск. Несмотря на то что все мои пары состояли из жены и фрейлин императрицы. И дебютантки, и дамы чуть старше, навязчиво маячили перед глазами. Но больше всего учудила её величество императрица-мать.
Словно стараясь переплюнуть знаменитую тёзку, в честь которой и получила имя, она кутила как безумная. Кавалеры выстраивались в очередь, дрались, случилось даже три дуэли за место на танец. К счастью, обошлось без смертоубийства. А совершенно неожиданным для меня лично результатом выходок Екатерины стало даже не то, что спать она ушла с двумя великими князьями, а то, что из-за её поведения остальные барышни тоже совершенно раскрепостились. В одиночестве никто не спал.
В том числе и я. И хотя Инга в последний момент всё же заняла гостевую комнату, часа в четыре утра она передумала. Ангелина, отстранявшаяся от меня на протяжении последнего месяца, полностью раскрылась, и мы слились в единое целое. И до утра всё было прекрасно. Жаль пробуждение вышло не самым приятным. Я собирался устроить девушкам холодный душ, чтобы объяснить глупость их действий втайне от меня, но судьба оказалась к ним, и ко мне, куда более жестока.
— Его высочество отдыхают, не положено, — раздался снизу настойчивый голос Василия. — Хотите что-то передать — отдайте мне.
— Никак нельзя, у меня приказ, — ответил другой, грубый и низкий голос.
— А ну, отойди в сторону, лакей! — чуть не заверещал третий. — Ты препятствуешь правосудию!
— У меня приказ, — снова заявил низкий голос. — Прошу пропустить.
— Не положено! — упрямо повторил Василий. — Стоять! Стоять, кому говорю!
— Чтобы я всякую чернь слушал⁈ — взвинтился истеричный голос.
Понимая, что поспать мне уже не дадут, а вымотавшиеся девушки не проснутся даже от выстрела пушки, я поднялся с постели и не умываясь, накинул на себя штаны и махровый халат. Судя по крикам, накал страстей возрастал, и мне совершенно не хотелось слышать этот ор.