— А из кого? Шестьдесят человек уехало. Из сорока оставшихся у трех переломы, еще минимум у шести — ушибы кости. В ближайший месяц они бегать не смогут, — устало откинувшись на спинку стула, проговорил Строганов. — Да и вообще, не понимаю, чего ты возмущаешься? Вы же победите.

— Мы бы и так победили. Войны нет, чтоб раненых добивать, — проговорил я, нахмурившись. Расстреливать беспомощных девушек совершенно не хотелось. Но и отказываться от халявных очков захвата и обороны крепости, в то время как мы все больше приближаемся к отряду Герба, было глупо.

— Ну так что, плохо, что ли? — устало хмыкнул Василий.

— Хорошо, — ответил я, кивнув. — Нужно сделать картинку для репортеров?

— А ты сможешь? Вы же не альфовцы, у вас даже инициированных — чуть больше половины, — нахмурившись, спросил Строганов.

— Да, сделаем. Честь имею, — ответил я и, откланявшись, отправился наконец спать. В этот раз мне даже удалось урвать все положенные шесть часов, после чего я вывел роту на зарядку и пробежку. А ближе к обеду пересекся с Жарской, чтобы обговорить детали будущей схватки.

К полуфиналу мы подходили довольные и веселые. Девушки вполне согласились на компромисс, а возглавивший оборону с той стороны Жеглов рвался в бой. Построение выдалось на редкость показательным. Как и в прошлом бою, на стороне «противника» было достаточно раненых, но, когда прозвучала команда «готовься», лишь мала часть роты противника бросилась к Крепости, занимать оборонительные позиции.

— На старт! Внимание! Пш-ел! — крикнул Строганов, и я со своим звеном бросился в бой, рядом, в нескольких метрах, нырнули в окоп Ангелина и ее ведьмы-снайперы. Остальные девяносто человек, включая Лену, сели там же, где стояли. Со стороны журналистов раздались удивленные вопли, Строганов что-то орал нам в спину, но было уже не до него.

Нырок, ускориться, прану в ноги, первый лепесток земли — еще ускориться. Я мелькал между окопами, лишь на долю секунды появляясь над поверхностью земли, и летевшие со стены замка гранаты взрывались где-то за моей спиной. Минута — и я уже в десяти метрах перед противником.

— Мочи гада! — услышал я веселый рев Петра. — Когда еще будет возможность безнаказанно расстрелять старшого⁈ Со всех стволов!

Едва я успел заскочить в дот, как по его крыше градом замолотили пули. Ребята, совершенно не обращая внимания на остальных бойцов, сосредоточили весь огонь на мне, используя все имеющееся в наличии вооружение. Но слишком увлеклись, и вскоре азартные крики сменились отборным матом — начали работать снайперы.