— Кто вы, и зачем напали на баронессу Куницыну? — резко спросил я, медленно ведя кончиком кинжала по его телу, останавливая где-то в районе пупка.

— Просто девчонка понравилась. Мы не знали, что она баронесса…

— Мне некогда с тобой нянькаться, — я слегка надавил на кинжал. — В конце концов, вас у нас много, а барон Куницын не столь милосерден, как я, и за свою сестру может сделать с вами, уродами, что-то совсем уж непотребное. Но вот конкретно тебе будет уже всё равно, что делают с твоими друганами. Фыра…

— Нет! — он так завопил, у меня дрогнула рука, и я прорезал его тёплую куртку, а Фыра так и вовсе отшатнулась. — Я скажу. Мы за девкой с причала дирижаблей следили. За всеми вами получается. Барон Дроздов не хочет отдавать брату девчонки… баронессы, — исправился он под моим взглядом, — ни копейки. Считает, что всё это принадлежит ему по праву, потому что его отец не имел права спускать такие деньжищи, да ещё и дом на шлюху. И с судами связываться не хотел. Это долго, а у него какие-то денежные проблемы образовались. Вот он и придумал на барона этого через сестру надавить. Мы ничего не собирались с ней делать, я клянусь! Просто Дроздову доставить, и всё!

— И я даже тебе верю, — убрав кинжал, я поднялся, полюбовался когтями и медленно втянул их. Вернулся Игнат и Петька. Они стояли чуть в стороне, не мешая мне допрашивать гада. — Встретьте полицию и объясните ситуацию. Про то, что этот урод сказал, можно не передавать. В конце концов, я не нанимался чужую работу делать. А я пойду с Аркашей поговорю.

Игнат кивнул и призвал дар. Тело недогрызенного Фырой упыря быстро обвили призрачные верёвки. Молодец. Наша личная изнанка проявила себя как блестящая тренировочная база. Увидев, что у парней всё под контролем, я поспешил домой.

В холле меня ждала Маша.

— Объясни мне, Женя, где опасней: у нас в эпицентре постоянных прорывов, или в столице, где невозможно даже безбоязненно в парке прогуляться? — спросила у меня жена, скрестив руки на груди.

— Это на самом деле весьма философский вопрос, — ответил я, снимая пальто и рассматривая его. — Надо почистить. Но, заметь, я надел чёрное пальто, хоть и не люблю такие, и в кои-то веки не испортил его. Сдаётся мне, что это пальто в итоге переживёт все остальные и останется у меня единственным. Хотя я его терпеть не могу. Такой вот закон подлости. Как Лена?

— Не отходит от своего спасителя, — ответила Маша.

— Бедняга, — я посочувствовал Саше. — Хотя наши с тобой отношения именно так и начинались. Бедняга, — повторил я, и тут же получил удар в бок от жены. — Что? Вдруг ему не повезёт так же, как мне.