На что надеялся убегающий со всех ног, мне понятно не было. Ясно же, что далеко не убежит, потому что для этого нужно ещё на улицу выбраться. А на улице сейчас зима, снег лежит. Мне даже интересно стало, как далеко он в своих обносках и босиком убежит.
Беглец метнулся сначала в одну сторону, потом в другую. Заметив, что именно в том месте, где мы с Мамбовым стояли, проход был наиболее широкий, этот крендель поскакал прямо на нас. Он явно рассчитывал проскочить мимо, но я весьма ловко выставил ногу, делая подсечку. Беглец запнулся и растянулся у моих ног.
— Попался гад! — военный так резво догонял, что не сумел вовремя затормозить, споткнулся об распластавшегося на полу беглеца и рухнул прямо на него, вышибив из бедолаги дух.
Я шагнул к этой парочке присматриваясь. Фуражка, которая не давала мне рассмотреть лица военного, слетела и покатилась по полу. Присев на корточки, я протянул.
— То-то думаю, голос знакомый. — Я не без удовольствия рассматривал обоих.
— Ты бы слез со своего арестованного, что ли, — протянул Мамбов. — Ты же, лось здоровый его сейчас раздавишь.
— Нет, чтобы руку подать, — буркнул военный. — Всё бы вам зубоскалить.
— Вставай, — я поднялся и протянул ему здоровую руку. — И скажи мне, друг мой, Чижиков. Тебя в это заведение магнитом притягивает? Как ты умудрился сюда непонятно откуда телепортироваться, гоняясь за каким-то чучелом, в то время как у тебя дома беременная жена места себе не находит?
— Да-да, Марк, мне тоже охота это услышать, — подтвердил Мамбов. — И что это за опасный преступник, что его в кандалах держали, которые как минимум для драконов предназначены?
— Это долгая история, — проговорил Чижиков.
— А мы никуда не торопимся. Сейчас твой трофей куда-нибудь определим, и пойдём в кабинет побеседуем.
— Господа, недоразумение разрешилось, представление сейчас продолжится, — вышел вперёд Вискас, подняв руки вверх. — За проявленные неудобства вам всем сейчас преподнесут по бокалу шампанского за счёт заведения.
Его предложение было вызвано одобрительным гулом. По мне, так господа слишком напуганными и вообще недовольными не выглядели. И вообще, многие приняли творимое Чижиковым и его каторжником безобразия за часть представления. Чуть аплодировать не начали, когда Марк завалился на беглеца.
Вискас тем временем подошёл к нам.
— Бери этого полузадушенного негодяя и следуй за нами, — коротко приказал я и быстро направился к выходу из зала.
Чтобы и в холле не устраивать представления, я быстро поднялся на второй этаж и зашёл в кабинет. Мамбов и Чижиков зашли за мной, а потом туда влетел каторжник.