Визг за спиной сменился рычанием, и мимо него пронеслась рыжеватая молния. Бросок — и крупная рысь повалила на землю того урода, который сумел полоснуть Сашу ножом, разрезав пальто и оставив рану на боку.

— Фыра, не сметь! — холодный голос заставил Сашу вздрогнуть, но рысь, прижав уши и оскалившись, словно, не услышала, готовясь вцепиться своей жертве в шею. — Фыра, он мне нужен живым! — рявкнул Рысев. Саша выдохнул от облегчения, увидев подоспевшую подмогу.

Рысев как-то до обидного легко, отшвырнул от него последнего нападавшего, без всяких сантиментов свернув тому шею. Его глаза при этом полыхали жёлтым огнём, а губы были сжаты. И тут только Саша увидел в руке у покойника пистолет. Было непонятно, кому предназначалась пуля, но выяснять Рысев не стал. Можно сказать, что он перестраховался.

— Ты ранен, — Женя, нахмурившись, осмотрел Сашу. А Галкин почувствовал, что силы начали его стремительно покидать.

— Да, похоже на то, — Саша невесело усмехнулся и начал падать, но Рысев подхватил его за талию.

Егеря были заняты, они вязали уцелевших бандитов. Саша, почувствовав надёжную опору, сумел оглядеться. Одного он, похоже, приговорил. Но, когда на тебя нападает толпа, становится не до сантиментов.

— Эх, а на вечер такие планы были, — Саша невесело усмехнулся. — Надо же было так попасться.

— Мне даже интересно стало, что за планы были у тебя на вечер, — Рысев посмотрел на него, а затем снова начал наблюдать за своими егерями.

— Раз уж им не суждено было сбыться, то и упоминать о них не стоит, — бок прострелила боль, и Саша прижал руку к ране, еле слышно застонав. — И нет, я не верю, что ты простой художник, — заявил он, с вызовом глядя на Женю. — А вот в то, что говорил про тебя, закатывая глаза, Миша, начинаю верить.

— Ты же видел портрет, — Рысев хмыкнул. Он продолжал поддерживать Сашу, видимо, ожидая, когда его егеря освободятся. — Хочешь, я и тебя нарисую, чтобы ты поверил в то, что я именно художник.

— Хочу, — внезапно ответил Саша, попытавшись выпрямиться. — Но всё-таки никак не могу понять, откуда у художников столько силы? Ты же его, как курёнка…

— Если бы ты не был ранен, я бы весьма плоско и пошло пошутил про натренированные руки во время работы с обнажёнными натурщицами. Но не буду. К тому же это неправда. Когда мы с натурщицей работали, то нам было не до её прелестей, если честно. Нас больше волновало, как свет на неё падает, и какие краски будут использовать конкуренты проклятые. Не веришь? — Саша, закусив губу, покачал головой. Смеяться было больно, но по-другому он не мог реагировать на слова Жени. — Зря. Можешь у Леночкиного брата спросить, и у Мамбова, когда он придёт. Они тебе подтвердят. А силы в руках столько… хм… а ты попробуй с палитрой в руках всю ночь с картиной поработай. И не такие бицепсы накачаешь.