— Всё ещё издеваешься над бедным животным? — ко мне подошёл дед, недовольно качая головой.

— У этого животного появилась одышка, — резко оборвал я его. — Она не смогла залезть на шкаф и начала блевать после приёма пищи. Я не хочу остаться без фамильяра, даже если Фыра решила покончить с собой путём переедания.

— Но… — начал было дед, но я поднял руку, призывая его к молчанию.

— Пожалуйста, не начинай. А ты прекращай дуться. Я о тебе прежде всего забочусь. Тебе скоро перед женихами себя показывать. И ты думаешь, на жирную тушку, которая на ветку не сможет заскочить, кто-то из бойцовских котов позарится? — я присел на корточки и зацепил поводок на ошейнике.

— Фыр, — она фыркнула мне в лицо, но позволила застегнуть поводок и спокойно пошла, задевая лоснящимся боком мою ногу.

Уже перед выходом ко мне присоединился Мамбов.

— Ты где всё-таки остановишься? — спросил он тихо. — Может, всё-таки в мой столичный дом? Я спрашивал у отца, он не против.

— Олег, это не я решаю, сам понимаешь. Куда глава клана скажет, туда я и направлюсь. Но, будь моя воля, я бы с удовольствием поселился у тебя. Ненавижу гостиницы. Но есть маленькая проблема, — я посмотрел на него. — Что-то мне подсказывает, что Фыра на твоём Кольке только тренировалась. А теперь ответь: твои слугу выдержат Фыру и не сбегут при первой же возможности?

— Если тем самым вызовут недовольство главы клана? — Мамбов хмыкнул. — Сомневаюсь, что кто-то рискнёт.

— И всё-таки, думаю, нужно оградить твоих слуг от такого нервного потрясения. А меня и Веронику ты вполне можешь навестить и в гостинице…

— Я так и думал, что ты мне не напишешь, когда приехать в столицу соберёшься? — вопль, раздавшийся неподалёку, заставил нас замереть. Фыра так вообще бочком-бочком спряталась за меня. Оглянувшись, я заметил несущегося прямо на меня Галкина. Его усы воинственно топорщились, а глаза горели праведным гневом. — Евгений Фёдорович, что же ты гад такой? Почему ты никак не предоставляешь мне шанс отблагодарить тебя по-человечески за спасение моей жизни и жизни моей Сонечки?

— Миша, остановись, ты меня пугаешь, — я выставил вперёд руку, чтобы Галкин меня не снёс.

— Какое счастье, что у меня такая прозорливая жена, — он остановился передо мной. — Сонечка, как чувствовала, велела приготовить целое крыло. — И он порывисто меня обнял. Я осторожно похлопал Галкина по спине. Михаил меня отпустил, и, наклонившись, начал тискать пискнувшую Фыру, не успевшую спрятаться за Олега. Наконец, отпустив рысь, тут же начавшую вылизываться, он встал и протянул руку опешившему Мамбову. — Граф Галкин. Друзья Рысева — мои друзья. У меня огромный дом, места хватит всем. Слышишь, Женя, я вполне могу вас всех разместить, и мы даже можем бродить по дому и не встречаться годами.