— Ваше сиятельство, — Рысев обернулся. — Я видел вашу картину в галерее. Она прекрасна. Но я не могу отдать вам эту проклятую машину, извините.

— Я понимаю, капитан. Закон есть закон. Именно поэтому я сейчас ищу с господином Клыковым варианты решения моего затруднения. Ну а барону Куницыну мы в его печали помочь, увы, не можем. Так что, ещё раз повторю, смирись, Аркаша, — и он похлопал хмурого барона Куницына по плечу и вышел из кабинета.

Пчёлкин же, вздохнув, поднял печати, затем посмотрел на денщика.

— Граф прав, можешь забрать барона, чтобы подготовить его к достойному погребению. — Сказал Пчёлкин и приступил к дальнейшему опечатыванию ценностей. Денщик же выдохнул с облегчением и позвал других слуг, чтобы помогли собрать хозяина в последний путь.

— Женя, люди могу смотреть бесконечно на несколько вещей: на огонь, на воду, я же нашёл для себя сегодня ещё одно увлекательное зрелище — смотреть, как Рысев торгуется, — заявил Куницын, когда мы ехали домой.

— Я творческая личность, могу увлечься, — ответил я меланхолично. — А Клыков — сам дурак. И не моя вина, что он не узнал во мне художника. Пчёлкин, вон, узнал, и поэтому стоически терпел, пока я наговорюсь.

— То-то он не предпринимал никаких действий, чтобы тебя заткнуть. А мне вначале показалось, что его твой графский титул слегка притушил, — хмыкнул Аркадий.

— Нет, этот бы и императора обыскал, если возникла бы такая необходимость. Неподкупный, честный полицейский. Неудивительно, что всего лишь капитан. Но дело своё знает, и, скорее всего, любит. Романтик, мать его, — я прикрыл глаза. Что-то устал я с этими Дроздовыми, сил больше нет.

— Но всё же, пятьдесят процентов от объявленной стоимости долга — это было мощно, Женя, — Куницын хохотнул, похлопав меня по плечу.

— Я же говорю, увлёкся, что ты привязался? — приоткрыв один глаз, я посмотрел на его довольную морду. Ну да, он убедился, что его никто не видел, и все пришли к однозначному выводу, что произошло самоубийство. Я бы тоже радовался, если бы отделался лёгким испугом.

Нас прервал звонок мобилета.

— Рысев, — подняв трубку к уху, я снова прикрыл глаза.

— Анатолий Дроздов тебя беспокоит, — раздался знакомый голос. — Твоя жена нашла мой номер и коротко обрисовала, из-за чего ты так хотел до меня дозвониться. Рысев, где ты умудрился обзавестись такой женщиной?

— Это она меня нашла и выбрала, но я не в претензии, — ответив, я зевнул. — Раз ты в курсе дела, значит, твоего отца можно поздравить с баронством?

— Меня, — серьёзно проговорил Толя. — Он так матерился, когда речь зашла о принятии этого титула. В общем, отец потащил меня в храм всех богов и просил Дрозда отдать кольцо главы клана мне. Дрозд удовлетворил его просьбу, и тогда отец с превеликим удовольствием отрёкся от титула барона в мою пользу. Вот так.