— Да, вы правы, — Рысев расчётливо посмотрел на него. — Вот что, у меня к вам деловое предложение.

— Какое? — Клыков тут же подобрался.

— Я всё ещё хочу свою машину. Моя рысь из-за барона получила моральную травму, и я был вынужден нарушить её режим питания, чтобы успокоить девочку, — Рысев повернулся и посмотрел на тело барона. Самое интересное заключалось в том, что никто не реагировал на труп в непосредственной близости от себя. Не найдя на теле ничего интересного, граф снова повернулся к Клыкову. — Так вот, я всё ещё хочу эту машину. Но судиться из-за неё я точно ни с кем не собираюсь. Это было бы слишком расточительно. Моя Академия, конечно, с пониманием относится к тому, что студенты часто не появляются на занятиях в поисках вдохновения, но что-то мне подсказывает, что суд из-за машины — не тот случай. Так что, нет, судиться с новым бароном из-за машины я точно не буду. Вот только если предмет моих претензий будет больше, чем одна паршивая машина, то это уже повод для того, чтобы выделить этой проблеме немного времени, не находите?

— Эм, — глубокомысленно протянул Клыков. — О чём вы сейчас говорите, ваше сиятельство?

— Продайте мне долг Дроздова, чтобы я смог оправдаться перед собственной совестью за то, что сужусь из-за машины, — спокойно пояснил Рысев. Клыков же быстро прикидывал, какими возможностями обладает граф, если для него такая дорогая игрушка, как автомобиль, не стоит того, чтобы за неё бороться.

Его тяжкие раздумья и борьба с жадностью отразилась на лице, потому что было понятно: полностью граф выкупать долг не будет. Вот только перспектива лишиться всего, заставляла Клыкова обдумывать сейчас предложение Рысева, а не отказаться с гордо поднятой головой.

— Я могу узнать ваше имя? — Клыков вздрогнул и посмотрел прямо в желтоватые глаза Рысева.

— Клыков Геннадий Викентьевич, — быстро проговорил он.

— Вот что, Геннадий Викентьевич, пойдёмте уже отсюда. Лучше не говорить о делах при покойнике. Да зачем нервировать бравого капитана ещё больше? Он и так уже готов совершить самоубийственный поступок и выбросить меня в окно, — Рысев насмешливо посмотрел на Пчёлкина, который покраснел и насупился. Клыков кивнул и первым поспешил к двери, а граф повернулся к полицейским. — Мой вам совет: позвольте слугам забрать тело и подготовить к похоронам. А то он настолько окоченеет в такой позе, что придётся проводить обряд с сидячим мертвецом, и его первопредок вам этого никогда не простит. А с богами лучше не связываться, это я вам советую, исходя из личного опыта.

Он направился к двери, но тут Пчёлкин его окликнул.