«Прогоняю» из головы прошлое и прошлую, что никак не вернётся, и начинаю одеваться «в темпе вальса». Заканчиваю, естественно, раньше девушки, щеголяющей в трусиках и бюстгальтере, и пытающейся навести хотя бы минимальный порядок на голове.
— Я гляну, что снаружи, дождись меня.
— Хорошо, Игорь, — она полностью доверяет моим действиям, и это… здорово повышает самооценку, знаете ли.
На базе шухер и беготня, надо реально идти в штаб, выяснять, что произошло и что делать? Единственно, встретил Сашу, который предпочёл сначала найти нас, а уже после выполнять указания дежурного. Настоящий «второй номер» и друг, что не бросит в беде.
— Милен, закончишь — выходи, ждём тебя, — кричу внутрь домика.
— Хорошо, дорогой, — отвечает девушка. — Я уже скоро.
Её слова не расходятся с делом, и через две — две с половиной минуты она появляется на выходе из домика. Как за столь короткое время ей удалось справиться с волосами — загадка загадок.
— Идёмте! — веду группу за собой.
В штабе не то чтобы паника, но что-то близкое. А у меня внутри уже твёрдое убеждение, что «песец на пороге», но мы пока его просто не видим, ровнокак того суслика в поле из мема.
До нас никому нет дела, все заняты чрезвычайно важными делами: пытаются связаться хоть с кем-нибудь вовне и организовать оборону базы.
Кое-как мне удалось добиться от коменданта базы короткого объяснения ситуации: прошлым вечером случился прорыв фронта, но оповещения на базу об этом не поступило, так как враги научились подавлять радиоэфир, а проводная связь и до того была под ударами диверсионных групп, так что её пропажа даже не насторожила вояк, им это уже давно привычно. В общем, обыкновенный бардак и разгильдяйство, что у людей неисправимо даже в условиях военного времени.
«Как читал в какой-то книге, войны выигрываются вовсе не той стороной, где выше мужество воинов или их подготовка, а той, где в руководстве сидит меньше долбоёбов. И глядя на СВО и происходящее на этой планете, склонен согласиться с мыслью забытого автора…»
— И что намерены предпринять? — спрашиваю у командира.
— Готовимся к круговой обороне, разрешения покидать базу у нас нет, — этим он говорит, что если сюда выйдут значительные силы противника, гарнизон фактически обречён. — Кроме того, по всем дорогам выслана разведка на броневиках, а в тыл отправлены связные с донесениями.
— Что насчёт нас? Мы можем эвакуироваться?
— Думаю, можете, ведь по факту вы — гражданские. Как только разведка подтвердит, что пути отхода безопасны, выделю транспорт. А теперь прошу больше не отвлекать, на мне ответственность за жизни подчинённых.