— А ты, значит, получаешься типа вербовщика — куратора… И насколько много людей в вашей организации знают о моём позоре? — намеренно сгущаю краски.
— С чего ты взял, что это позор? К сожалению, измены в настоящее время встречаются сплошь и рядом…
— Твоя жена тоже изменяет тебе? — саркастично поинтересовался у Виктора, снова некультурно прервав его.
— Как раз из-за этого и не стал её заводить, большая часть моей жизни прошла в командировках и разъездах.
— Хитрый. Хотя… если бы не измена, я был бы вполне доволен нашей семейной жизнью, Ирина — очень хорошая жена. Была…
На некоторое время воцарилось молчание, Виктор дипломатично разглядывал забор сквозь окно, давая мне переварить услышанное.
— Ладно, пострадал и хватит. Хочу услышать, чем будете соблазнять или угрожать?
— Угрозу ты уже слышал. Начнёшь рассказывать, что к тебе приходили из «Белой стрелы», полная ликвидация. Говорою сразу: не мной придумано, не мной будет осуществляться, но без вариантов. Соблазнить также найдётся чем. Полная помощь в задуманной тобой мести, а при условии поступления на службу — материальное благополучие, что немаловажно в современном мире; очень интересная дальнейшая жизнь с нестандартными заданиями; и самое главное — развитие твоего дара.
— А что, можно получить помощь в мести, и затем отказаться от службы?
— Можно, но магия тогда в пролёте.
— Типа крючка, на который я должен клюнуть? Давай оставим это на будущее, а сначала обсудим более приземлённые вопросы. Заодно увижу, насколько могущественна ваша организация?
— Слушаю.
— Вы установили личность Арона? Его местонахождение?
— Да. Могу предоставить досье.
— Было бы здорово.
Виктор вышел из комнаты и вернулся секунд через тридцать с папкой в руках:
— Здесь всё, что успели собрать за сутки.
Открываю, вижу фото Арона крупным планом — типичный армазер: круглое лицо, крупный мясистый нос — клюв, оттопыренные уши, глаза навыкате, щербины, редкая козлиная бородка, довольно глубокие возрастные морщины на коричневатой коже — просто красавец!
— Пиздец! Что она в нём нашла? — вопрошаю в сердцах.
После этого окончательно и бесповоротно пропадают бывшие у меня сомнения в необходимости развода — уже совершенно точно никогда не смогу простить Ире измену. Похерила всё, что было между нами больше чем за половину жизни. И главное — ради чего? Страданий, страха и сожжённых нервов?
Глубокий выдох:
— Отпустить и забыть! — приказываю сам себе. — Только сначала убить козла!
Пролистываю оставшие листы в папке, обращаюсь к Виктору:
— Сможете до вечера достать копию уголовного дела его брата, Гумера, и кое-что выяснить в тюрьме по месту отбывания наказания?