— Ясно. Спасибо, родная, — она приняла злобу и ярость орка на щит своей любви. И любовь победила.
— Игорь, — тихо зовёт Мила. — Я бы не ушла оттуда одна.
Хочу сказать, что поэтому и разозлился. Что ещё чуть-чуть — и там бы остались оба. Два трупа на потеху Зодака. Но у неё снова дрожат губы, и все это сейчас точно ни к чему:
— Я знаю, любимая.
Ещё раз смотрю на склон. Чужой свет, чужая растительность, даже воздух другой. Мы выскочили куда-то, о чём ничего не знаем. Настраивать место выхода я не умел и не умею. Вся моя работа свелась к тому, чтобы заставить сломанную арку разок запуститься.
Она сработала и снова закрылась. И честно говоря, назад как-то не тянет. Да и сможет ли сработать «выход» при отсутствии целого управляющего контура?
Ветер гонит сухую крошку по основанию арки. Вздрагиваю от скребущего звука, резко поворачиваюсь к проёму. Показалось, что снова лапы жуков.
— Он остался там? — спрашивает девушка.
— Сейчас прохода нет.
Другого обещания дать не могу. Не знаю, сколько понадобится Зодаку, чтобы понять, что я сделал? И есть ли у него тот, кто сможет повторить. Всё, что умею сам, ещё несколько минут назад едва не убило нас всех.
Поэтому надо действовать, а не ждать милости неизвестно от кого.
— Посиди, я отойду.
— Но…
— Мне надо собрать некроэнергию.
— Хорошо.
Отхожу по старой дороге к портальному комплексу, пытаюсь «напитаться».
Здесь слабое чужое напряжение разлито вокруг, и оно совсем не похоже ни на «бедную» Землю, на привычный за последние дни «богатый» фон Ринелана. То почти пропадает, то неприятно давит где-то внутри.
Может, это меня до сих пор трясёт после врат. Разобраться сейчас не смогу. Однако это «волнение» мешает настроиться, начинаю нервничать и злиться.
Включается «холодная ярость», позволяющая взять эмоции под контроль, и решение приходит — не надо пытаться бороться с волнением, надо принять его как неизбежность, как закон природы, и просто «качаться на волне», как в море.
Восполняю резерв, делюсь энергией с соратниками, они слегка оживают.
Саня приоткрывает глаза и смотрит на нас снизу вверх. Потом на пустую арку.
— Долго я?
— С полчаса.
Он медленно кивает. Пытается приподняться на локте, но после первого усилия замирает.
— Давай поможем, — говорит Мила. Ей бы самой кто помог.
— Я уже нормально, — пыжится Александр.
— Вижу, — отвечаю. — Бодрячком.
Уголок его рта дёргается. У меня тоже. После этого дышать становится чуть легче.
— Надо отойти от арки, хочу закупорить выход, — поясняю магу огня.
Три инвалида, поддерживая друг друга удаляются метров на сто пятьдесят.