— Слева, — предупреждаю возлюбленную.
Мила поворачивается, продлевает защиту. По ряби пробегает белый всполох. В щите появляется глубокая вмятина, она ползёт вверх — девушка тянет ладонь вслед за ней. Орк пробует обойти нас по кругу, вынуждена каждый раз закрывать новый участок.
Верх теперь тоже опасен, от удара мага-орка плёнка щита провисает, почти касаясь моей головы. Мила отступает на полшага, уменьшая площадь защиты.
Теперь в ней заключена только арка. Всё, что осталось снаружи, Зодак может мять как хочет.
— Справа открой! — кричит Саня.
Мила на мгновение сдвигает край. Напарник выбрасывает кисть наружу, коротко бьёт пламенем и сразу убирает руку. Защита снова смыкается. До ближнего жука оставалось меньше трёх шагов; теперь он лежит на боку, скребя лапами по плитам.
Чувствую, насколько Милена ослабела. Можно отдать часть своего резерва, но для этого придётся бросить узлы. Я уже видел, что получается, когда отрываюсь на пару секунд. Отдам всё — может, выиграем ещё один удар. А после ей будет нужен ещё один глоток силы. Потом ещё.
Старый орк всё это время почти не двигался. Мы истратим всё, а он останется стоять на своём месте, дожидаясь, пока мы упадём.
Новый нажим приходит сбоку и сверху одновременно. Мила разводит руки шире. Между пальцами нет ничего, за что можно ухватиться, но по напряжённым плечам кажется, что удерживает тяжёлую створку.
Щит вытягивается. Синеватая рябь местами становится совсем тонкой. Возле правой опоры проскакивает светлая трещина, гаснет. Ещё одна появляется у земли.
— Недолго, — говорит Милена.
Тихо, почти спокойно. От этого хуже, чем от крика.
Саня отвечает короткой струёй огня. Через её остатки уже лезут новые насекомые. Он отступает к проёму телепорта. Автомат болтается на ремне, бьёт прикладом по телу; обе руки заняты пламенем. Когда огонь гаснет, напарник перехватывает оружие и прижимает к себе.
Снова становлюсь пятым узлом. Сила тянется ко мне, находит путь, которого не осталось в камне. По пальцам пробегает дрожь.
Не знаю, выдержу ли, когда врата потянут больше. Зато знаю, что ещё одной спокойной попытки у нас не будет.
— Не трогайте меня, пока не скажу.
— Пропустишь через себя? — спрашивает Александр.
— Другого пути не вижу.
Сначала принимаю тонкую струйку. Она идёт от верхнего узла, скользит под ладонью, колет предплечье.
Вспоминаю уцелевший узел: течение внутри, едва заметную задержку, после которой следующий луч принимает нагрузку. В камне всё это происходит само. У меня — только пока слежу.
Удерживаю, разворачиваю, отпускаю.
Следующий узел отвечает, поток довольно резко нарастает.