В нескольких шагах справа, куда пришёлся край удара, не попавший в защиту, плита раскололась надвое, половину вывернуло из земли.
По виску любимой катится капля пота.
— Ты как, нормально? — задаю «глупый» вопрос.
Она кивает, не глядя на меня. Деформация перед щитом чуть проседает; Зодак больше не давит.
Он удивлённо смотрит на магиню, опустив свою ладонь. Затем поворачивает голову к одному из своих и что-то резко говорит. Тот только разводит руками.
Главнокомандующий произносит короткую фразу, указывая на Милу:
— Первый круг, — говорит переводчик. — Как выдержала удар?
Он реально думает, что мы ответим? Думаю, сама Милена не имеет понятия, как ей удалось. Раньше защита останавливала пули, а теперь «переварила» то, что выворотило целую длинную дорожку.
Зодак переводит взгляд на меня. Делает шаг вперёд, будто старается лучше разглядеть лицо. По телу непроизвольно побежали мурашки.
Орк говорит медленно. Переводчик слушает, затем указывает на меня:
— Ты взял Дар его сына. Он чувствует его в тебе.
Мила крепче сжимает мой рукав.
Только я этого Дара пока вообще не чувствую. Ни одного из двух. И даже третий Дар от другого орка не проявился, спит.
Зодак произносит ещё несколько слов, не сводя с меня глаз:
— От мага полного седьмого круга не спрятать украденное, — говорит переводчик. — Он сам вынет его из тебя. Из твоей самки тоже!
«Сука!» — во мне поднимается «холодная ярость». — «Угрожать моей любимой? Седьмой полный круг? Милена — официально первого, однако выдержала натиск явно сильной техники».
Поворачиваюсь к нему всем корпусом. Смотрю своим чувством электричества как можно глубже, пытаясь добраться до сердца. У обычного… существа нашёл бы ритм сразу. Здесь он напрочь теряется под плотным чужим «коконом». Чем сильнее тянусь, тем хуже различаю отдельные импульсы.
На миг кажется, что зацепился. Пробую надавить — ощущение ускользает, а у меня сводит пальцы. Старый орк даже не шевельнулся.
У тех двоих убитых орков на крыше я оказался почти вплотную. Они не ждали, что очнусь. Этот знает и ждёт. И явно умеет больше нас троих вместе взятых.
Всё равно хочется шагнуть ближе. Дать молнией, ударить льдом. Сделать хоть что-нибудь, пока он выбирает, куда ударить по нам?
Непроизвольно смотрю на вздыбленную дорожку от него к нам. Всё остальное вокруг цело. Ближайшие жуки не пострадали, только разошлись к обочине. Он бил узко, туда, где стоим мы. Не крушил площадку, не обваливал на нас свод. Ведь сказал, что хочет взять живыми.
Милена отстраняет меня:
— Могу стоять сама, — говорит. — Иди к телепорту!