Конгломерат ударил именно в этот слабый стык, откуда было убрано тяжёлое вооружение. Ибо оно использовалось в первую очередь для убийства «москалей» и мести «хохлам».
— Проверь Милену, — говорю Александру.
Тот понятливо усмехается и уходит. Замораживаю рот и начинаю выкачку некротической энергии — нужно пополнить резервы.
Капитан отмучился.
— А ведь могли попробовать выйти вместе, — посмертное слово от меня.
— Как тут? — подхожу к броневику.
— Ещё не пришла в себя. Машину проверил, насколько смог. На ходу, коробка — автомат, даже подстаканники есть, всё для комфорта пиндосов. Можно ехать, а то нагонят.
— Да, собираемся. Трофеи не смотрел? Ящик гранат не помешает, не на себе тащить, да и пара автоматов лишними не будут.
— Хорошо, ща гляну.
Обратная сторона «тёмной магии» — вливаю то ли ману, то ли жизненную силу в мою милую, она приходит в сознание.
— Ранена?
Она качает головой, пытается разжать пальцы. Правая рука дрожит так, что я беру её за запястье и придерживаю.
— Сейчас пройдёт.
Не знаю, пройдёт ли именно сейчас. Просто нужно что-нибудь сказать. Ну и для надёжности перекачиваю ещё немного.
Девушка садится, смотрит на меня, замечает кровь возле воротника и тянется к моей шее:
— У тебя…
— Зацепило? — вспоминаю «ожог» после выстрела капитана. — Хм, и воротник продырявил, — «жалуюсь» я.
Достаю перевязочный пакет, разрываю оболочку. Любимая отбирает, накладывает на царапину салфетку, потом делает не тугую повязку.
— Спасибо, — благодарю её.
— Мне надо в туалет, — говорит она.
— Не самое лучшее место, — предупреждаю её, когда она выбирается через заднюю аппарель.
Она осматривает побоище, на лице появляется «удивлённая грусть».
Ещё недавно здесь пытались напиться, поправляли ремни, вытряхивали ботинок. Мы смотрели из леса и думали, что нашли помощь.
— Зачем? — спрашивает она тихо.
— За вещи. Воду, патроны…
— Меня… — она тоже слышала про «бабу».
Замолкаю. Слова ничему не помогут.
Подходит Александр с тремя автоматами:
— Гранат не нашёл, — говорит мне, потом добавляет девушке: — Мила, ты нас вытащила. Если бы не успела в самом начале, то всё.
Она кивает, не поднимая головы:
— Давайте уедем. Пожалуйста. Прямо сейчас, — в туалет, видимо, позже. Не среди покойников.
Точно, задержались уже достаточно.
— Хорошо, поехали.
Милена забирается обратно в кузов.
— Пристегнись, будет трясти, — предупреждаю.
Алекс вновь садится за руль. Я рядом, захлопываю тяжёлую дверь. Только внутри замечаю, как дрожит правая нога. Упираю ботинок в пол, заставляя её замереть.
Внизу под приборной панелью закреплена рация. Поворачиваю ручку громкости. Из динамика льётся треск, на мгновение прорывается обрывок голоса и снова исчезает.