Ро следит за приближающимся уазиком, подавшись вперёд. Пока Саня ставит машину рядом с грузовиком, пленник успевает посмотреть и на ворота, и на лес за ними.
— Хочешь туда? — спрашиваю я.
— Уходить надо.
— Вот сейчас и выясним куда.
Показываю ему схему. Ро смотрит на бумагу без всякого узнавания. Присаживаюсь возле его ног, расчищаю пыль и рисую ворота с выходящей из них дорогой. Показываю на настоящие ворота. Теперь он понимает.
— Куда ушли жуки? — спрашиваю у пленника.
Толстый ноготь проводит борозду от ворот, затем поворачивает. Сверяюсь со схемой. Похоже, основная дорога. Как раз та, по которой проще всего добраться до позиций людей.
— Дальше там люди?
— Люди. Много люди. Теперь жуки идти туда.
Прекрасно. Если врежемся в хвост рою, то хотя бы не придётся сомневаться, правильно ли едем?
— Другая дорога есть?
Ро показывает в сторону ремонтного навеса, за которым находится второй выезд, затем рисует ещё одну линию. На схеме такая тоже есть: огибает лесистую возвышенность и выходит к промежуточному пункту наблюдения. От него уже идёт ответвление в тыл человеческой группировке.
— Там твои есть? — уточняю я.
Пленный медлит.
— Не говоришь — не нужен живым, — показываю нашу форму сотрудничества.
— Бывали. Большие жуки мало ходить. Дорога узкая. Мы через лес.
— Значит, твои в лесу?
— Вчера быть. Сейчас не знать.
Он не обязан знать, где находится каждая обезьяна. Утешительное враньё про абсолютно свободную дорогу выглядело бы хуже.
— А эта куда ведёт? — спрашиваю, указывая на тонкую линию, отходящую от выбранного пути, и обрывающуюся на границе листа.
Ро качает головой:
— Плохая дорога. Камень под корни.
— Но выходит куда-нибудь?
— К мёртвым вратам.
Саня переспрашивает:
— К каким ещё вратам?
— Мёртвые врата. Не пускать.
— После того как вы наши сломали? — уточняю у него.
— Нет.Давно. Камни стоят, проход нет.
— Охрана есть?
— Зачем? — удивляется примат.
На секунду хочется ухватиться за этот вариант. Телепорт, до которого никто не добрался. А вдруг?
Но оператора у нас нет, знаний тоже. Я видел работу врат, но из этого не следует, что сумею заставить их работать, а тем более, починить. Соваться в руины сейчас — терять время.
— Пока едем к людям, — решаю вслух. — Нужны связь и врач. Там выясним, что с фронтом и куда можно выбраться?
— Если там ещё кто-то есть, — резонно замечает Саня.
— Сначала посмотрим. В ворота с радостными воплями заезжать не будем. Всё, готовимся к выезду. Каждому собрать по рюкзаку. Если встанем, ящики на себе тащить не сможем.
— Надо его убить, — негромко говорит Саня, отозвав в сторону. — Дорогу показал. Дальше сами.