Вторая причина для суеты приказных людишек была еще весомее первой: прошлой осенью Великий государь возжелал навестить Кирилло-Белозерскую обитель, но сначала помешали дела правления, потом несчастье с сынами… Однако же весной Иоанн Васильевич вновь вернулся к идее посетить святые места: и вот теперь слуги верные усердно приуготавливали все необходимое, чтобы путь любимого повелителя был гладок и не омрачен разного рода досадными помехами и негораздами. Каждый божий день из Москвы скакали гонцы с наказами и распоряжениями, тщательно проверялись мосты и дороги, загодя собрали и выслали вперед сразу несколько больших обозов с различными припасами — и конечно же, готовили к царским смотрам полки дворянской и поместной конницы. Не дай бог, Иоанн Васильевич углядит какой непорядок или небрежение долгом: после такого даже самый родовитый воевода может в каменоломни отправиться на год-другой, «повоевать» с неподатливым камнем молотом, зубилом и кайлом!

— Федька, иди-ка сюда.

Перестав примерять к плечу новенькое ружье с кремневым замком, боярич Федор Захарьев-Юрьев быстро подошел к облаченному в вороненый кавалерийский доспех четвероюродному брату.

— Глянь-ка наплечники сзади: не слишком свободно прилегают?

Готовился к проверке укреплений и крепостей Большой засечной черты и царевич Иван: к примеру, в этот дождливый денек вместе со своим дружком-ближником с самого утра засел на верхнем поверхе трехэтажной Оружейной палаты. Где сначала лично принимал простенькие бехтерцы, наборы поручей-оплечей и шлемы для новых постельничих сторожей с красной кожей и нездешними лицами — заодно оценивая воинскую справу прямо на ее новых хозяевах. Большая часть ирокезов уже плыла через океан обратно в родные леса, чтобы рассказать вождям и шаманам Союза пяти племен обо всем увиденном и услышанном; меньшая же пожелала поучиться тому, как воюют на другом континенте, и, может быть, самим добыть в предстоящих боях великую славу и богатую добычу. И конечно, драгоценный опыт, дабы по-праву возглавить сотню соплеменников, что прибудут в следующем году на Русь!

— М-м?.. Лишнего зазора нет. Ты же сам говорил, что доспех обновили с малой поправкой на вырост?

Брякнув снятым шлемом о дерево узкого стола, на котором в строгом порядке лежало оружие и запасной бехтерец царевича, семнадцатилетний воитель прошелся вдоль окон залы, помахивая руками и скручивая корпус влево-вправо. Потом выхватил из оружейной стойки массивную саблю-килич, крутнул ее раз, другой, третий — так, что турецкий клинок истаял в воздухе от скорости, рассыпаясь на отдельные блики отточенной стали. Остановив руку на середине секущего маха, еще немного поводил плечами и торсом, затем вбросил саблю обратно и неуверенно протянул: