— Да? Ну проходи тогда, старый носатый плут. И эти тоже, да пусть ноги вытрут, не у себя на поверхности! У нас тут чистота! Почти стерильная, — гном быстро выхватили фляжку из клешни мистера Лепа и одним отработанным движением поднял прозрачное забрало. Сделав приличный глоток, он неохотно отдал фляжку назад. — Уважил, ладно, не буду их хлоркой мыть. Заходите, хуманы!

— Однако, старичок, — первой не выдержала Даша. — У тебя сейчас сама дезинфицирую, да так что никто больше тебя не найдёт. Ни молекулы, ты хоть понял кто к тебе пришёл, деревня?

— Смотри-ка какая говорливая, — распушил фиолетовые усы Гвидо и гневно сверкнул глазами. — Могу и по-другому поговорить. Я при исполнении!

— Рискуешь, гном. Это тебе не Белоснежку всемером… это ребята серьёзные. Могут легко на атомы расщепить. Придётся тебя смести в совочек, — заржал Джамбо.

— Ладно, ладно. Мало ли кретинов каких-то принесло, надо же проверить. Пошли за мной, — он развернулся и поковылял по гулкому коридору. Даша хмыкнула «очарованная» приёмом. Нео философски вздохнул, подняв глаза в потолок, Марина ничего не сказала и молча парила за своим мужем не касаясь земли. Фенрис беззвучно смеялся и шёл следом за Гвидо нависнув над ним. Я посмотрел на тень на стене и чуть не засмеялся. Огромный волк, щёлкая пастью и вытянув над гномом лапы крался за ним след в след. Мелкий ворчун семенил себе дальше не замечая нависшую над ним зловещую тень. В конце пути нас ждала огромная вагонетка с удобными креслами, стоявшими по два в ряд с обеих сторон прохода и одно большое посередине явно для Фенриса. Кроме пассажирского отсека в вагонетке был так называемый моторный отсек, в котором сидели шесть замученных гномов с параболическими устройствами на макушках. Все они были обречены крутить педали. Кроме тех шестерых был ещё «капитан» судна в громадных круглых очках с оранжевыми стёклами. Он сидел на корме на возвышении под штангой с таким же оранжевым фонарём. Перед ним было два рычага. Один переключал стрелки влево и вправо. А второй служил тормозом. Капитан осуждающе посмотрел на Гвидо и постучал по ручному хронометру пальцем. Он был абсолютно лысый и через толстые линзы очков на нас осуждающе уставились два злобных глаза. Что он мог разглядеть через такие стёкла я не представлял. Мне уже стало не по себе, а мы ещё не тронулись с места.

— Успеем, — махнул рукой Гвидо. — И бережно доставь! Без членовредительств! — Напутствовал гном. Я заглянул вниз и увидел, что колёса вагонетки просто стояли на узких рельсах ничем не закреплённые, ко всему прочему сами рельсы не имели шпал и соединялись между собой редкими поперечинами. Но окончательно меня добил сам путь. Почти сразу рельсы исчезали в темноте уходя на другую сторону грандиозного обрыва, открывающегося в каком-то десятке метров впереди.