Я активировал гарнитуру в ухе и вызвал напарницу.

— Элли, дуй оттуда. Встречаемся на той стороне улицы.

— Да я уже… — тихо ответила она.

— Что значит, уже?

— Иду.

— Твою мать, ты-то куда⁈

Шорох ветра, раздававшийся через динамик, подтверждал её слова, но мне легче от этого не стало. На душе снова поселилось мерзкое чувство грядущих неприятностей, нарастающее с каждой секундой.

— Элли, никакой самодеятельности, иначе выпорю так, что сидеть не сможешь!

Но юная оторва лишь негромко фыркнула. Точно уши надеру, будет как слонёнок Дамбо по апартаментам летать!

Выглянуть из подъезда на улицу я не мог, поэтому, наплевав на конспирацию, швырнул пакет в мусоропровод и вызвал лифт. Шахта здесь была одна, и порой жителям легче было пробежаться пешком, чем дождаться кабину, но мне повезло, в кои-то веки.

Стоило мне войти внутрь, как в гарнитуре раздался чей-то чужой кашель.

— Эй, не угостишь? — спросила Эльвира кого-то, нарочито весёлым голоском.

— На, — раздалось в ответ.

Мужской голос, немного хриплый.

— О, спасибо! А то у меня кончились…

— Да не за что.

Я с силой ударил по створке ни в чём не повинной кабины, так, что заныли костяшки пальцев. Дура! Ну не сидится ей на одном месте…

— Не холодно тебе? — спросил наблюдатель, после короткой паузы.

Ну, а у кого ещё могла стрельнуть сигаретку некурящая Эльвира? Видимо, девчонка увидела, что тот решил подымить, опустив стекло, и внаглую подошла к машине. Лишь бы он оказался там один, а не с компанией…

— Да, есть немного, — охотно ответила Элли. — Пустишь погреться?

— Залезай.

Отчётливо щёлкнул замок на двери, и завывание ветра тут же стало потише. Лифт уже почти добрался до первого этажа, но я пока совершенно не представлял, что делать дальше.

— Хорошая у тебя машина… — одобрительно цокнула языком девчонка. — Дорогая.

— Ну так, — довольно крякнул наблюдатель. — Могу себе позволить. Меня Димой зовут, а тебя?

— Вика.

— Ха, а скажи-ка мне, Вика, что ты делаешь на морозе в такой лёгкой одежде?

— Подышать вышла.

— А куда твой парень делся? Ты же вроде бы с ним пришла.

Не смотря на полушутливый тон, спрашивал наблюдатель вполне серьёзно, и от правдоподобности ответа зависело сейчас очень многое.

— Так он дома остался, с тёткой своей чай пить. По акции.

— Что, по акции? — недоуменно переспросил мужик.

— Ну, чай же. Дешёвый. Достало меня всё это — так жить, будто взаймы. Тошнит уже.

Я вышел из лифта и увидел куртку, которую взбалмошная дочка Рассохина скрутила в валик и оставила в тёмном углу, вместе со своим пакетом. Решение пришло тут же. Схватив верхнюю одежду, я выскочил на крыльцо, нервно озираясь по сторонам.