Машка с Дашкой собрали мне с собой холодных перекусов. Я надел под куртку кобуру с револьвером, и сунул в карман коробку патронов. «Молния» еще не успела остыть после испытаний. Я сел за руль и погнал мобиль к усадьбе Тенишевых.

Уже смеркалось, но дорога была вполне различима. Помогали и новые гогглы. Как уж старый мастер умудрился это сделать, но в них, как показал опыт, я видел даже в абсолютной темноте. Не сказать, чтобы отчетливо, но силуэты вполне мог рассмотреть. Я положил себе по возвращении непременно сходить к Шнидту и поблагодарить старика. А пока дорога заняла всё моё внимание.

Ямы, скользкая грязь — всё это могло стать проблемой и при свете, а уж в полутьме и подавно. Тем не менее, я вполне уверенно продвигался вперед. И наверняка бы добрался до своей цели в рекордное время, если бы не колесо.

Уже виден был вдалеке свет в окнах усадьбы, уже можно было различить своротку с тракта, как вдруг меня потащило вбок по раскисшей дороге, и сзади раздался мерзкий хруст. Мобиль тут же осел на одну сторону, его крутануло вправо и, окончательно вылетев на обочину, «молния» замерла.

Я вышел из мобиля и обошел его кругом, с трудом вытягивая сапоги из раскисшей почвы. Да, колесо придется менять. К счастью, запасное имеется. Но смогу ли я потом самостоятельно выехать на дорогу — вопрос. Впрочем, дойти до усадьбы можно и пешком, тут недалеко.

Выключив фары, я направился было вдоль дороги, боясь заблудиться, или сломать шею на неразличимом в темноте скользком косогоре. Но сделав едва десяток шагов, остановился: впереди послышались голоса. Встречаться непонятно с кем желания не было никакого, сперва стоило выяснить: что за люди, куда идут, что им надо. К счастью, я находился на относительно твердом участке дороги. Несколько шагов в сторону, на обочину — и вот уже ночь укрыла меня от посторонних взглядов.

Голоса приближались. Теперь можно было даже разобрать, о чем идет речь.

— Вот придумали тоже, ночью шастать. Тут и днем-то пройти невозможно, а оне ночью посылают.

— Не бухти, Гришка. Чего ты Савелию энтому в глаза ничего не сказал? Послали — пошел. Вот и иди.

Послышались чавкающие шаги.

— Вот же грязюка! Так и оскользнуться недолго. Ах, мать твою так!

Раздался шлепок.

— Да вставай ты, кулёма! Ишь, поваляться решил. Да где ж мобиль энтот? Вроде, тут где-то встал.

Еще шаги.

— Да вот же он!

— Поломатый, вроде. А шофер где?

— Где-где? В деревню, поди, наладился, мужиков кликать. Одному ему в жисть не выбраться. Да только никто нынче не пойдет. Дураков нет, в темноте по грязи ползать.