Да, отдых был необходим всем нам. И мне, и Клейсту, и «Молнии». Не говоря ни слова, механик уселся за руль и покатил к гостинице. Комнаты были оплачены сразу на весь срок: от момента нашего прибытия в столицу и до дня возвращения в Тамбов.
Есть не хотелось. Хотелось спать и, наконец, избавиться от боли, непрерывно терзавшей меня последние несколько часов.
Доктор пришел быстро. Оказалось, владелец гостиницы имеет договор с практикующим врачом. С меня стянули кожанку, стащили свитер, а когда дошло до нательной рубахи, врач не удержался от восклицания:
— Матерь божья! Где это вы так умудрились распластать спину?
— Бандитская пуля, — искренне ответил я.
— Надо же! — покачал головой доктор. — В таком случае, я должен буду сообщить в полицию.
— Не переживайте, полиция уже в курсе. Николай Генрихович, достаньте из саквояжа бумагу.
Врач просмотрел документ.
— Это что же, вы сегодня утром еще были в Москве? Потрясающе! Но давайте займемся вашей спиной.
Спустя четверть часа я лежал на животе в своей постели, на чистых простынях, в чистом белье, перевязанный чистыми бинтами и блаженствовал. Доктор намазал меня какой-то мазью, и в течении нескольких минут боль полностью отступила. Где-то рядом негромко переговаривались Клейст и доктор, а я счастливо погружался в объятия Морфея. И мне не мешали ни раздававшиеся поблизости голоса, ни тусклый свет ночника, ни ритмичное постукивание и поскрипывание мебели в соседнем номере. Если человек действительно хочет спать, ему ничто не помешает.
Пробуждение было чудесным. Ночью организм все время пытался по старой привычке повернуться то на один бок, то на другой и в результате закономерно просыпался. Но тут же засыпал снова: все-таки я провел за рулем почти двадцать часов. Это и в прошлой жизни было неслабым испытанием, а на местных мобилях и вовсе сравнимо с пыткой. Но крепкий продолжительный сон подействовал воистину чудесным образом: спина почти не болела, усталости не ощущалось совершенно. Оставалась лишь некоторая слабость, которую можно было отнести на счет длительного перерыва в питании.
Едва я пошевелился, как рядом раздался бодрый голос Клейста:
— Ну и горазды же вы спать, Владимир Антонович!
— Да? Который час? — поинтересовался я.
— Да уж пятый пополудни. Знали бы вы, какое количество народа нынче желало вас видеть. И каждому вы требовались самым срочным образом. Но я разогнал абсолютно всех кроме одной бабушки: очень уж она боевая и упрямая. Как пришла, так и сидит, вот уже четвертый час. Так что я сейчас позову доктора, он вас осмотрит, а там и перекусим как следует. Не знаю, как вы, а я давно хочу есть, только вас и дожидаюсь. Вы полежите пару минут, я за врачом.