А окончательную проверку корабля провел уже в конце октября экипаж в составе Светы, Светланы и Володи Крысина: они просто взлетели, покрутились вокруг планеты три дня, автоматически состыковались с четвертым «Алмазом», затем, в него не переходя, отстыковались и вернулись домой. И слетали они уже без меня: я нашла просто шикарную отмазку от таких занятий. Правда, поначалу я сильно перепугалась, но врачи меня успокоили и сказали, что двухнедельный полет в космос все же никаких неприятностей со здоровьем мне не привнес. Ну и хорошо, но теперь я наверх уже точно не полезу, мне и на Земле неплохо живется…
А вот некоторым на Земле будто шило в задницу воткнули, все им неймется. Американцы, вон, вообще объявили, что в декабре они новый испытательный полет вокруг Луны совершат, причем «последний перед высадкой». Но мне на американцев было плевать, меня наши уже деятели доставали со страшной силой, а ведь на все это деньги требовались ой какие немаленькие!
Впрочем, деньги были. Причем денег было много,просто эти деньги были совсем не в госбюджете. Ведь госбюджет — это деньги, которые под разными предлогами само государство откуда-то берет и на свои, сугубо государственные нужды тратит. Но в стране не только государство денежки проматывало, в ней много кому кто-то деньги за что-то платил. Предприятия платили другим предприятиям, люди тоже друг другу деньги за всякое платили, и предприятиям люди денежку отдавали, а предприятия — людям. И в результате все, что кто-то кому-то в течение года выплачивал, в моем прошлом будущем стали называть «валовым национальным продуктом». И «национальный продукт» был в разы больше госбюджетов: в США он превышал бюджет в шесть раз, а в СССР уже в восемь. Даже «в циферках» превышал.
Но в том самом будущем его считали исключительно в деньгах, а не в «овещественном труде». Чтобы к «труду» это понятие приблизить, валовой продукт стали считать «по паритету покупательной способности» — но по отношения к СССР такой подсчет тоже получался совершенно неверным, ведь «безналичные» цены были в разы, а иногда и на порядки ниже «наличных», а при таком подсчете выходило, что в СССР всего делалось в разы меньше, чем в тех же США. Но если считать в «овещественном труде», то у нас делалось больше. Даже после Хрущева больше — но люди жили хуже по нескольким причинам, в том числе и потому, что очень большая часть этого «труда» уходила тем же зарубежцем за зеленые (или других «красивых» цветов) фантики… А ведь товарищ Сталин предупреждал!
Впрочем, здесь и сейчас картина несколько поменялась, и деньги были. Очень приличные (а можно сказать, и очень неприличные) деньги, но деньги совершенно «внебюджетные» — и почти всю советскую лунную программу получилось профинансировать именно из таких внебюджетных средств. Все же предприятия КПТ в бюджет отдавали чуть больше половины «чистого дохода», но другая-то половина оставалась в распоряжении предприятий Комитета, и я этими средствами и воспользовалась. И в самом начале декабря еще одна УР-600 отправила к Луне еще одну «большую железяку» массой в двадцать пять тонн. Про нее тоже ничего в газетах не написали, а американская радиоразведка узнала лишь то, что «третий прямой запуск к Луне чего-то у русских вроде прошел успешно». Но вот что именно туда улетело, они не разобрались: полет был снова «по прямой», без выхода на орбиту Земли и разглядеть посланное они не сумели.