Сам Олег Николаевич считал, что орден он все же не заслужил, ведь он всего лишь предложил воспользоваться советским опытом по этой части. Разве что в СССР грузовики просто природным газом чаще заправлялись, а в Корее такого вообще не было — но вот метановые установки газа уже давали немало — и старый инженер просто подумал, что сжигать его в топках электростанций, когда в стране бензина нет, несколько неверно. А еще он подумал, что «обогнать Внучь» ему будет все же непросто: да, корейцы работали очень усердно и старательно, но вот почему-то они почти никогда сами инициативы не проявляли. А самому ему придумать все, что нужно небольшой республике, будет очень и очень непросто. Хотя бы потому, что чаще всего он не знал, чего людям тут остро не хватает. Впрочем, Игнату наверняка придется еще хуже: мало, что понять китайцев не очень-то и просто порой, так еще «наследие культурной революции», которая все еще продолжала разрушать экономику страны, очень существенно вывернуло мозги китайским «гегемонам» и они вообще делали лишь то, что сами решили считать нужным.
Впрочем, подумал Олег Николаевич, мозги и поправить можно, а у Игната там есть на кого для этого опереться. Но как быстро получится решить хотя бы основные проблемы, было совершенно непонятно. То есть как их решить в Китае, и как их решить в Корее. И как их решить в СССР — а о проблемах Светланы Владимировны он на последнем совещании узнал очень хорошо. И ему это не понравилось довольно сильно…
Я сидела у себя в кабинете в полном одиночестве и напевала песенку. С очень простыми словами «И вышло у меня в ответе: два землекопа и две трети». И напевала ее, просматривая отчеты статистического бюро Заокеании. Потому что песенка (не знаю, переложил стих Маршака на музыку кто-то или нет, но у меня в голове и музыка подходящая образовалась) только потому, что этот статотчет сообщал, что в средней американской семье, представляющей «средний класс», было чуть больше трех с половиной детей. Ну да, данные были именно по «среднему классу», в отчете негры вообще не учитывались — зачем хоть как-то учитывать не людей-то? Ну и пролетариат в нем только краем одним просматривался — но цифры… не то что настораживали, но навевели вполне определенные мысли.
Я давно, еще в своей «прошлой жизни», из каждого утюга слышала в различной интерпретации «неоспоримый тезиз» о том, что с ростом благосостояния число детей в семье падает. Ага, как же! Сейчас в США как раз наступил «золотой век», благосостояние народа на максимуме (хотя, судя по тому же отчету, оно уже начало свое неторопливое падение) — а детей у самых благосостоятельных стало больше, чем когда бы то ни было. У белых благополучных американцев стало больше, а у негров… Среди них тоже начал формироваться «средний класс», даже один миллионер появился: Сидни Пуатье, сыгравший в знаменитом теперь на весь мир фильме «Полуночная жара» (который в СССР из моего прошлого шел вроде бы под названием «Душный вечер в Каролине») — но когда такой один на всю страну, учитывать его в статистике вроде и неприлично. Тем более неприлично, что в Штатах клан Кеннеди до президентства так и не добрался (то есть демократам там порулить страной не удалось) и никто ту же школьную программу для белых детей не «упростил» до уровня «черных» школ Гарлема, так что негры в стране так и остались маргиналами без каких-либо перспектив «выбиться в люди». А вот насчет детей у «выбившихся» мне было очень интересно.