— Наследие чудовищ? — черты Урана обострились, властное лицо сделалось непрощающим, исполненным гнева. — Ложные вершители, они пронзили судьбу каждого из живых, а ты выбрал защищать их… Ценой жизни всех, кого любил.

— Меня называют предателем, — кивнул Оберон. — Но наш союз предал ты.

Они замолчали в мучительной тишине, полной раздирающих противоречий, но противоречий лишь с одной стороны. Оберон и Одиссей мыслили в полном согласии, и только Свийс с Ураном пребывали в смятении. Владыка Хаоса, вырванный из небытия, не знал, как его поверженный враг восстал. Встретив любого из тысяч воинов, он бы просто исполнил боевой зов, не осознав своего мимолётного бытия. Но при встрече с Обероном в темпоральной проекции Урана пробудились личностные черты.

Свийс не понимал, что вообще происходит. Он, всю академическую карьеру изучавший памятники разрушенной планеты Ольхайм, реликты андарской архитектуры и культуры, выбрал себе в воины несравненного стратега, обуздавшего космический Хаос и вошедшего в историю! Владыка Уран победил всех на своём пути и основал одну из важных сил современной галактики, империю олимпиаров! Разве он не достойный кандидат, не правильный выбор?

Используя способности Урана к манипуляции внешним видом, змей притворился чудищем. Он рассчитывал, что незадачливый враг клюнет и выберет такого же примитивного бойца для битвы орудий и кулаков, а Уран уничтожит его силой разума. Утончённая ирония, победить человека-читера в образе его великого сородича. Так думал Свийс, а ещё он думал, что будет управлять своим бойцом.

Но всё пошло не так, всё оказалось не тем, чем было. Уран мыслил и действовал отдельно от змея, и с холодеющей ясностью Свийс понял, что владыка Хаоса презирает мелкий разум носителя, который призвал его из небытия. Уран говорит свои собственные слова и действует, как сочтёт нужным, а змею остаётся верить, что его герой победит. Ещё сильнее профессора напугало, что враг разгадал стратегическую хитрость и выбрал не случайного воина, а личного противника владыки! Впрочем, человек допустил странную ошибку…

— Мой воин уже побеждал твоего! — вырвалось из уст седовласого, и суетливость возгласа выдала Свийса. — Он поверг Ривендаля, это зафиксировано во множестве хроник и материалов… Зачем же ты выбрал проигравшего⁈

Оберон двинулся вперёд, пересекая арену.

— Ты забыл, что историю пишут победители, — сказал он. — Ты поверил хроникам и свидетельствам, но они лгут. Хочешь узнать правду?

— Нет, — отшатнулся Уран, отступая назад и закрываясь гневом, как щитом. — Нет иной правды, чем мои слова. Мы победили тебя и низвергли, мы прервали наследие предателей человечества!