Выбирай.

В конце бесконечных рядов, на вершине вершин мелькнула одинокая человеческая фигура в золотом доспехе из мелких чешуек, покрывавшем его целиком — Фокс почувствовал нетривиальную историю, стоящую за величайшим бойцом в истории человечества. Возьми золотого воина, и вероятность победить станет высока вне зависимости от выбора соперника… Но Одиссей искал не его.

В глубинах единства крылись громады убийственных монстров всех миров. А может, шепнуло сознание, призовёшь тегиарха, грозу гиперпространства и сокрушителя кораблей? Нейтронных терзателей, от одного вида которых большинство гуманоидов впадает в глубокий шок? Смертоносных ириалинов, проедателей материи, чистых, как северный ветер? Или старого-доброго ВУРДАЛА, пожирателя планет? Выпусти своего монстра.

Но Одиссей не хотел тегиарха, киборгов и ВУРДАЛА, и даже Трайбер в пиковой форме ему не подошёл. Ведь у Аны был нейр с обширной базой данных, и ей не составило труда узнать, каким именно исследованием занимался межпланетный археолог Свийс.

Звезда крулианца только начала пульсировать, а он уже сделал свой выбор. Так быстро. Скрученная стариковская фигура исчезла, окутанная синим светом, и вместо неё обрисовался мощный, покрытый бронированными наростами технозавр.

— Человек, — пророкотал он, поднимая лапу-бластер. — Я вызываю тебя.

Одиссей улыбнулся, но в этот момент нашёл того, кого искал, и улыбка поблёкла. Сияние окутало его, и в синем свете растворилась личность игрока, но проявилась личность героя: могучая фигура в адаптивных доспехах и с оружием в руках.

— Попался, — хрякнул технозавр с насмешкой, слишком напоминавшей профессора Свийса. — Выбрал вояку для битвы с бронемонстром. Я так и знал, что ты не хитрец, а простак.

Личина технозавра потекла, как пустая вода, сбегая вниз и открывая одинокого человека в белом одеянии, властно скроенного и седовласого. Безоружного.

Мир молчал, когда воитель в адаптивной броне, с фазовым копьём в руках шагнул на арену из небытия. Человек-гора, не переставший расти всю свою жизнь, старомодный защитник мимолётной и утраченной эпохи, когда для выжившего человечества была важнее прямая сила, отвага и воля, бесхитростные и честные, не изощрённые танцем технологий.

— Уран, сын Хаоса, — сказал воитель бесстрастно. — Мой звёздный брат.

— Я думал, что убил тебя, Оберон, — с затаённой ненавистью ответил седовласый.

— Ещё нет.

— Я уничтожил твою планету, твой род, всё, что вы пытались спасти.

— Да. Но не всё.

Одиссей и Оберон Ривендали смотрели на врага, и взгляд человека-горы сливался со взглядом сына… а значит, и со взглядом чёрного глаза сайн.