И немцы благополучно заходят в лес конными, преследуя отступающих русских солдат…
Неожиданно впереди меня грохнул выстрел! Направленный мне словно в лицо… Невольно я шарахнулся назад, потеряв равновесие – и осев на пятую точку. Однако пальнули выше моей головы – в догоняющего меня всадника… Последний кубарем полетел наземь – но и я потерял пару лишних секунд, неловко распластавшись на земле.
А подняться мне уже не дали – позади показался еще один всадник, догадавшийся бросить палаш в ножны и рвануть карабин из-за спины. Сообразительный, гад – вон, уже вскинул свой «Маузер» к плечу… И я начинаю бить навскидку, надеясь опередить врага.
Девятый выстрел, десятый!
Поспешно стреляя с колена, первой пулей я мажу; до врага всего десять метров – и «маслина» вновь уходит с завышением. Второй же выстрел гремит одновременно с выстрелом самого фрица… И немного отстав от хлесткого хлопка карабина, раздавшегося откуда-то из-за спины.
- Поручик, уходим же!
По голосу узнаю в своем спасителе Михаила (Мишеля!) Тюрина; его пуля ударила в грудь вражеского кавалериста, сбив тому прицел. Моя последняя «маслина» также поразила врага в живот – правда, после выстрела подпоручика тратить ее было уже необязательно… Но наконец-то поднявшись на ноги, я краем глаза замечаю, что часть германских солдат спешились. И теперь они бегут к нам уже с двух сторон – некоторые наперерез, со стороны грунтовки…
- Братцы, револьверы готовь!
Я и сам извлекаю «Наган» с последними заряженными в барабан патронами; их всего шесть – седьмой я где-то потерял… Массивная кобура-приклад с бесполезным теперь «Маузером» бьёт по груди с каждым шагом, вызывая невольное раздражение. «Вундервафля» в одночасье обратилась в обузу – но выбрасывать «девяносто шестой» руки не поднимаются… А немцы стреляют в нас все чаще, прижимая к земле – особенно те, что с дороги.
Конечно, целиться им несподручно – мои бойцы стремительно мелькают промеж деревьев, исключая вероятность точного попадания. Разве что среди зольдат найдется опытный охотник или егерь? И все же пуля, как известно дура; чем чаще фрицы будут бить, тем выше шансы пусть и случайно зацепить кого из моих ребят.
К тому же вжиканье пуль над нашими головами, да глухие удары их по стволам деревьев не добавляют казакам уверенности. Люди невольно жмутся к земле, теряют темп – и я вдруг отчетливо понимаю, что шансов оторваться от немцев у нас крайне мало.
Причем последнюю мысль я принял на удивление отрешенно и спокойно… Впрочем, я давно согласился с раскладом - ещё у Котромана. А сейчас главное - задержать немцев и дать Мелихову уйти.