Рогач уже не ощущал ни собственного тела, ни боли. Но зато он ощутил утечку энергии. Утекала его собственная жизнь. Его тело пожиралось, становилось для другого, так как и другие становились всю его жизнь пищей для него. Обычно он выходил победителем из борьбы, но сейчас…он ошибся. Выбрал не то дерево, не то дупло, не то место для своего сна. В нем оставались крохи жизни. Последние крохи.

Мир исчезал. Окончательно темнел. Исчезли запахи. Ощущения. Совсем неожиданно вспыхнул СТРАХ. Но и он через миг испарился.

Странная легкость и одновременно тяжесть затопили его сознание. Он будто по-новому вздохнул. Исчез физический мир. Его тела больше не было. Началось странное, жуткое растворение.

Зур’дах ощутил, что их с жуком сознания на мгновения слились окончательно, а потом разделились и от этого соприкосновения в нем осталась часть жизни жука.

Через мгновение он четко видел его и ощущал вне этого пространства СЕБЯ.

И теперь уже Зур’дах наблюдал как понемногу угасает сознание жука и наступает тьма, из которой нет возврата. УХОД. РАСПАД.

Гоблиненок стал сторонним наблюдателем. То немногое, что составляло сознание жука, растворилось. Тьма стерла его воспоминания, — понял он.

Однако сам слепок, словно пустая оболочка, завис перед бездной.

Туда уходят жизни всех, — понял он, наблюдая чистым осколком разума жука. Однако, совсем неожиданно, осколок потащило сквозь тьму вниз на бешеной скорости, и его уволокло следом.

Он хотел закричать, но не мог. Остановиться, но не мог.

На какой-то немыслимой скорости его несло и несло сквозь глубины тьмы и он вдруг понял. То, что должно было растворить сознание и его, и жука, не могло это сделать. Тьма не могла их поглотить.

Мы — неуничтожимы! Смерть-не конец.

Они неслись словно в водовороте тьмы, который настойчиво их куда-то толкал. У этого блуждания была цель. Искра от жука, в которой не осталось ни воспоминаний, ни сознания куда-то стремилась.

Через секунду случилось то, чего Зур’дах никак не мог ожидать.

Тьма закончилась вспышкой боли и света.

Нахлынувшие на него со всех сторон ярчайшие ощущения было нельзя ни с чем спутать — он родился. Вернее, не он — а та часть жука, за которой он следил.

И через миг, который был растянут по времени, он увидел перед собой огромные глаза. Глаза насекомого. А сам он вылазил…из какой-то норы? Нет, — ячейки удивительно правильной, шестиугольной формы…

Отовсюду он слышал жужжание, бесконечную вибрацию и кучу запахов. Он начала теряться. Голова закружилась. Вокруг были тысячи и тысячи таких как он. Существ с фасечтатыми глазами. И он начинал понимать их громкое жужжание. А еще у него были крылья. Однако не было брони. Исчезла неповоротливость рогача из прошлой жизни. Рогача в принципе больше не было, о нем помнил только он сам — Зур’дах.